Что делать, если Украина проиграет?

{"document": [{"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "По мере того как на Западе усиливается критика стратегии Киева, необходимо задавать трудные вопросы."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "attachment", "attributes": {"caption": "фото из интернета", "presentation": "gallery"}, "attachment": {"caption": "", "contentType": "image/jpeg", "filename": "2023-08-24_175255.jpg", "filesize": 95170, "height": 348, "pic_id": 679463, "url": "https://storage.yandexcloud.net/pabliko.files/article_cloud_image/2023/08/24/2023-08-24_175255.jpeg", "width": 632}}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Предлагаю Вашему вниманию статью, с небольшими сокращениями, американского журналиста Лоуренса Фридмана."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Российско-украинский конфликт достиг 18-месячного рубежа, и конца его не видно. Ни у одной из сторон пока нет убедительного пути к военной победе. Украинское наступление, начавшееся в июне, представлялось как средство освобождения значительной части территории от российской юрисдикции и возможного кризиса уверенности российских военных в себе, который мог бы заставить Москву признать, что игра окончена и пора сокращать потери."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Такая перспектива всегда была оптимистичной не только из-за трудностей, связанных с возвращением хорошо обороняемых территорий, но и из-за нежелания Владимира Путина признавать поражение даже в тех случаях, когда его армия терпит неудачи. В последнее время в некоторых комментариях о ходе СВО, в частности, со стороны представителей Пентагона, начинает утверждаться новая точка зрения, согласно которой наступление оказывается глубоким разочарованием. Возникают вопросы о том, сможет ли Украина выиграть эту битву. Возможно, именно Киев должен стремиться к сокращению потерь, уступая территории в обмен на мир."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Мрачные настроения излишни. По-прежнему неясно, как будет развиваться нынешний раунд боевых действий. Но проблемы реальны, и не стоит думать, что они легко преодолимы. Однако основная проблема - та, которая существовала с самого начала. Завершение конфликта - это не только военный, но и политический процесс, а политический процесс, который мы меньше всего понимаем, происходит в Москве."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Шквал газетных сообщений о том, что украинская кампания терпит поражение, начался 17 августа, когда газета Washington Post процитировала анонимных американских чиновников, сетовавших на то, что освобождено недостаточно территории, а жизненно важные объекты еще не взяты. Среди них был назван город Мелитополь, который является «воротами в Крым», расположенный «на пересечении двух важных автомагистралей и железнодорожной линии, которые позволяют России перебрасывать военный персонал и технику с полуострова на другие территории на юге Украины». Спустя три дня последовал еще один материал, продолжающий сетования и констатирующий, что «контрнаступление демонстрирует признаки пробуксовки». Русские далеко не пали духом, они не только «оказывают ожесточенное сопротивление», но и «даже продвигаются вперед»."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Время появления этих сообщений было неожиданным. Ряд аналитиков с самого начала осторожно высказывались о том, насколько легко будет прорваться через российские линии и сколько времени потребуется для достижения значительного прогресса. (Вскоре стало очевидно, что осторожность была оправдана). Первые шаги наступления в начале июня прошли неудачно. Но было также очевидно, что украинцы соответствующим образом скорректировали свою тактику. Как отмечал я и многие другие, надежды на лихие маневры вскоре сменились более реалистичной ориентацией на мелкие столкновения с российскими передовыми позициями и логистическими сетями, используя преимущества Украины в качестве, а не в количестве артиллерии. Ожидания решительного перелома в ближайшие месяцы сменились более реалистичными перспективами кампании, которая может продолжаться до осени, когда ее придется свернуть из-за нехватки ресурсов, особенно боеприпасов, и более тяжелых условий."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Институт изучения войны отметил, что оценка разведки, на которую ссылается Washington Post, в лучшем случае «преждевременна» и что странно так много говорить о Мелитополе как о цели. «У Украины есть много вариантов прервать критически важные российские наземные линии связи вдоль северного побережья Азовского моря, и захват Мелитополя - лишь один из них». Тем не менее, Мелитополь был поставлен как главная цель наступления, и неудивительно, что его оценивают именно так. Возможно, в ближайшие недели появятся и другие возможности, но если они появятся, то не будут входить в первоначальный план."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Одно из клише стратегии гласит, что события вряд ли будут развиваться так, чтобы соответствовать графику и целям плана кампании. («Ни один план не выживает после контакта с противником» - фон Мольтке; «у каждого есть план, пока ему не дадут в морду» - Майк Тайсон). Именно поэтому армии и их командиров принято оценивать по их способности к адаптации и импровизации. Редко какая операция проходит «по плану» или «по графику»."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"italic": true}, "string": "Неприятие риска"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Частично негативная оценка сводилась к простому признанию того, что русские проделали хорошую работу по созданию труднопроходимых защитных сооружений. Однако мое внимание привлекла другая часть критики. В оригинальной статье Post отмечались потери, понесенные украинцами на ранних этапах наступления, и добавлялось, что: «Совместные военные действия, проводимые американскими, британскими и украинскими военными, предполагали такие потери, но Киев, по словам американских и западных официальных лиц, принял их как издержки прорыва основной линии обороны России»."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Далее в статье утверждается, что Пентагон «неоднократно рекомендовал Украине сконцентрировать большую массу сил на одном участке прорыва». Это стало продолжением дискуссии, которая велась с начала года, когда Киев принял решение направить значительные силы на оборону восточного города Бахмут, несмотря на его ограниченную стратегическую значимость и большие человеческие жертвы."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "В течение нескольких месяцев украинцы вкладывали в Бахмут огромные ресурсы, включая солдат, боеприпасы и время, но они потеряли контроль над городом и добились лишь скромных успехов в захвате территории вокруг него. И хотя ближние окопные бои в Бахмуте отличаются от минной проблемы на юге, в администрации Байдена обеспокоены тем, что чрезмерные усилия на востоке могут подорвать потенциал контрнаступления на юге."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Газета Financial Times, судя по всему, беседовала с теми же неназванными официальными лицами: \"Одна из точек напряженности между американскими и украинскими официальными лицами связана с тем, как Киев размещает свои вооруженные силы. Американские официальные лица призывают Украину меньше рисковать и полностью направить свои силы на главную ось контрнаступления на юге, чтобы иметь шанс прорвать российские линии и выйти к Азовскому морю, фактически перерезав сухопутный мост России на юге Украины к Крыму, важнейшему военному узлу."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Теперь с аналогичным анализом выступила газета New York Times, которая жалуется на то, что слишком много войск, включая некоторые из лучших боевых подразделений, находятся не в тех местах. Снова критикуется разделение усилий между югом и востоком, выражается сожаление, что на юг не было переброшено больше сил, чтобы продвинуться вперед, «даже если украинцы потеряют больше солдат и техники в процессе». Эта критика, говорится в статье, отражает американскую доктрину, которая всегда требует «главных усилий, чтобы максимальные ресурсы направлялись на один фронт, даже если поддерживающие силы сражаются на других направлениях, чтобы застраховаться от неудач или рассредоточить оборону противника»."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"italic": true}, "string": "Насколько правомерна эта критика?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Во-первых, есть разница между нежеланием рисковать и безрассудством. Проблема заключалась не в том, что Украина не хотела предпринимать ротные и батальонные бронетанковые атаки, а в том, что, по словам одного из аналитиков, «российские противотанковые средства оказались слишком сильными». Если бы они были проведены в более широком масштабе, то вряд ли успехи были бы намного больше, хотя потери, конечно, были бы выше. Сконцентрированные силы для согласованного наступления были бы замечены и, возможно, пойманы русской артиллерией. И ее все равно задержали бы минные поля. Американцы в последнее время не проводили подобных операций и могли бы провести их только с помощью тех средств, которых не хватает украинцам. Как признала газета New York Times: «Критика американскими официальными лицами контрнаступления Украины часто воспринимается через призму поколения военных офицеров, которые никогда не сталкивались с войной такого масштаба и интенсивности»."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Урок заключается не в том, что украинцы не смогли достичь того, чего американцы могли бы надеяться достичь в аналогичных обстоятельствах, а в том, что было нереально ожидать от них таких попыток. Попробовав, украинцы вернулись к менее масштабным операциям, которые они лучше понимали и умели проводить. Теперь задача состоит в том, чтобы координировать их более эффективно, чтобы обеспечить большую концентрацию сил и огня."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Во-вторых, до сих пор не утихают споры по поводу масштабов действий на востоке и решения позволить опытным частям сражаться там, в то время как свежие части готовились к наступлению на юге. С одной стороны, Бахмут был потерян, и ценой больших потерь для Украины. С другой стороны, русские, похоже, не знают, что делать с разрушенным городом теперь, когда он достался им. Они также понесли тяжелые потери, а сражение открыло острый спор между группой Вагнера и Министерством обороны, который привел к кратковременному мятежу. Это была не та территория, которой Украина могла пренебречь из-за ее важности для Москвы. Она была (и в некоторой степени остается) основным центром российских наступательных операций. Теперь вопрос заключается в том, следует ли Украине сосредоточиться на оборонительных операциях на востоке, учитывая, что отвоевать Бахмут будет непросто, и направить больше сил на юг."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "В-третьих, обвинения в нежелании рисковать обычно направлены против Вашингтона. В настоящее время стандартной критикой администрации Байдена является то, что, хотя она проделала хорошую работу по поддержанию единства альянса и оказанию Украине существенной дипломатической, экономической и военной помощи, когда речь заходит о потенциале, наиболее важном для текущих операций - артиллерии, боеприпасах, средствах ПВО, - поддержка Пентагона играет решающую роль. Критика в основном направлена на возможности, которые помогли бы Украине наносить удары по целям далеко за линией фронта, но они либо не были предоставлены полностью, либо были предоставлены в основном союзниками (например, Великобританией с крылатыми ракетами, а теперь Данией и Нидерландами с самолетами F-16), либо были разрешены с запозданием. Украинцы до сих пор ожидают появления армейского тактического ракетного комплекса большой дальности (ATACMS)."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Нежелание передавать более мощный потенциал оправдывалось опасениями спровоцировать Россию на ядерную эскалацию, хотя сейчас эта проблема уже не кажется столь актуальной, как в прошлом году. Критики утверждали, что этот риск преувеличен и что Россия уже пошла на эскалацию войны, от которой страдают украинцы. Очевидно, что ядерный риск не является тривиальным, и, возможно, что осторожное и постепенное продвижение позволило пройти возможные российские «красные линии» без серьезной реакции, но можно понять разочарование украинцев, когда потенциал начинает поступать намного позже, чем он мог бы быть полезен, и в то время как они регулярно подвергаются атакам на гражданское общество и экономику."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "В-четвертых, в последние десятилетия при принятии решений о применении американских вооруженных сил большое значение имело неприятие потерь, отчасти из-за опасений, что общественное мнение не потерпит значительных потерь в тех интервенциях, где на карту не ставятся самые жизненно важные национальные интересы. Одной из причин того, что американские военные при принятии решений о полномасштабной войне делают упор на маневрирование, а не на истощение, является надежда на то, что это позволит быстро завершить войну и снизить потери. Идея заключается в том, чтобы избежать грубой торговли огневой мощью в пользу операций, направленных на то, чтобы удивить и дезориентировать противника. Однако при таком подходе, как правило, преуменьшается значение преимуществ в огневой мощи, способной подавить авиацию и артиллерию противника, пробить бреши в оборонительных позициях и тем самым сделать возможным маневр. Украина этими преимуществами не воспользовалась."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Поэтому в некотором смысле критика украинских войск за то, что они слишком склонны к риску и недостаточно сильно бьют, кажется не только неуместной, но и возвращением к более раннему американскому подходу к применению силы, до зацикленности на маневре, когда американские генералы принимали кровавую логику прямых атак, если это был единственный путь к быстрой победе и избежанию еще больших потерь с течением времени."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"italic": true}, "string": "Американская стратегия, по мнению Конроя, «коренилась в» дубильном «стиле Улисса Гранта». Американцы выигрывали свои войны благодаря огромному богатству, промышленности, рабочей силе и высокомерию."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "«Они создавали мощную армию, когда возникала необходимость, атаковали силы противника как можно быстрее, несли потери до тех пор, пока он не переставал сопротивляться. Все, что меньше, было отвлекающим маневром»."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Такие взгляды не умирают, но страна, воюющая с ограниченными ресурсами и ощущающая уже понесенные потери, должна была быть более осторожной. Такова была позиция британцев в 1943 году (а настороженность по поводу американского отношения к риску усилилась во время войны в Корее и прослеживалась вплоть до освобождения Кувейта в 1991 году). Неудивительно, что сейчас это отношение характерно для Украины."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"italic": true}, "string": "Что будет, если Украина потерпит поражение?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Незадолго до начала последнего наступления украинцев я присутствовал на конференции, где рассматривались последствия различных возможных исходов - успеха, провала или ничьей - как для хода конфликта, так и для политики Запада. Я был в группе, рассматривавшей последствия провала. Сценарий был написан удручающе легко. Было ясно, что украинцы захотят прорваться из Запорожья на юге, чтобы разделить русские силы и выйти к морю (сценарий «успеха»), и было также ясно, что русские знали об этом и подготовили мощную оборону. Если бы эта оборона выполнила свою задачу, наступление провалилось бы: Украинские войска будут отброшены, понесут большие потери и, возможно, окажутся уязвимыми для российских контратак."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "В ходе обсуждения этого сценария я пришел к выводу, что такой удручающий исход не приведет к серьезным изменениям в политике Запада. Другие утверждали, что подобный провал или просто отсутствие ощутимого успеха обязательно приведет к мучительной переоценке. Увеличение помощи Украине будет рассматриваться как выбрасывание хороших денег на ветер, а крики о необходимости заключения мира с Россией на основе переговоров будут нарастать. Такая точка зрения высказывалась уже давно, а последние сообщения в новостях придали ей дополнительную убедительность."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Однако если положение Украины не станет действительно катастрофическим, трудно понять, почему западные правительства согласятся или должны согласиться на такой поворот. Даже если это наступление провалится, Украина все равно не будет побеждена. Она будет продолжать борьбу до тех пор, пока ее территория находится под жестоким контролем России. На конференции те, кто наиболее мрачно оценивал перспективы украинского успеха, не предполагали, что русские способны провести собственное прорывное наступление - в конце концов, они пытались это сделать в первые месяцы года и мало чего добились. В российской блогосфере много шума по поводу того, что российские войска продвигаются к Купянску на востоке страны. Украинцы, по-видимому, рассматривают это как управляемый вызов, в основном для показухи, но игнорировать это нельзя, и это отвлекает силы от их собственных наступательных операций."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Сейчас стоит вопрос о том, сможет ли Дональд Трамп выиграть президентские выборы в США в следующем году, но даже если он это сделает, инаугурация состоится только в январе 2025 года. И на данный момент все, что мы знаем о его политике в отношении Украины, - это то, что он считает, что сможет уладить конфликт в кратчайшие сроки. (Республиканцы по-прежнему расколоты - наверняка некоторые из потенциальных кандидатов в президенты хотят сократить поддержку, но другие в Конгрессе требуют, чтобы Байден дал Украине больше)."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Самое показательное, что даже если бы существовал соблазн рассмотреть вопрос о прекращении огня, нет никаких оснований полагать, что Путин будет в этом заинтересован. С его точки зрения, он еще не располагает достаточной территорией Украины, чтобы считать свой проект завершенным. Как только он увидит, что поддержка Украины ослабевает, тогда он повысит свои требования\"."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"italic": true}, "string": "Что делать, если Россия потерпит неудачу?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "На практике Украина медленно, но верно отступает, неся большие потери и сокращая российский потенциал. Возможно, осознавая, что недавние истории о медленном прогрессе вредят моральному духу страны, а также международной поддержке, Украина прилагает больше усилий, чтобы продемонстрировать, что она движется вперед и уверена в конечной победе. Так, одна из статей в New York Times предлагает более оптимистичный взгляд на ситуацию. Заместитель командира батальона 80-й десантно-штурмовой бригады, воюющей на восточном фронте, рассказывает о том, что вначале он был разочарован неспособностью «быстро прорваться к морю», а теперь «с помощью хитрости и западного оборудования украинские вооруженные силы прорывают их оборону», так что успех - «лишь вопрос времени». Он заявил, что российские войска находятся в относительно плохой форме и что их изнашивают кассетные боеприпасы. Даже в газете Washington Post нашлось место для утверждения, что кассетные боеприпасы создают реальные проблемы для российских войск."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Деревня Роботино, за которую некоторое время велись бои, теперь находится в руках Украины. Возможности для дальнейшего значительного продвижения вперед еще есть, и для их достижения есть время. Силы Украины полностью задействованы, резервов больше нет. Возможно, есть еще пара месяцев боевых действий, прежде чем украинцы начнут испытывать нехватку боеприпасов. К этому времени обе стороны, возможно, почувствуют усталость и истощение после годичных нагрузок и будут стремиться к перегруппировке, как и к наступлению."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "В основе украинского наступления лежала надежда на то, что достаточно существенный удар заставит Москву пересмотреть свои взгляды и снизить требования. Это была небезосновательная надежда. В какой-то момент, если российские военные не смогут справиться с ситуацией и начнут отступать, даже самые преданные сторонники Путина задумаются о том, был ли смысл в этой СВО. Но с сентября прошлого года было очевидно, что Путин намерен продолжать борьбу, и не в последнюю очередь потому, что он не может допустить, чтобы его постигла неудача. Он даже повысил ставки, мобилизовав в армию больше людей и объявив, что большая часть Украины теперь будет считаться российской. Таким образом, для того чтобы переломить ситуацию с принятием решений в Москве, потребуется довольно сильный военный удар, а для этого украинцы должны превзойти все ожидания."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Именно поэтому решение об отправке F-16 на Украину имеет большое значение. Конечно, это не поможет в текущем наступлении, поскольку вряд ли они будут летать до лета следующего года. Но именно поэтому они свидетельствуют о понимании возможной продолжительности этой СВО. Именно поэтому необходимо наращивать производство боеприпасов и другого военного имущества. Если есть вероятность того, что боевые действия будут продолжаться и в следующем году, то это должно быть отражено в стратегии Украины."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Ворчание по поводу медленного прогресса не должно приводить к тому, что в ходе нынешнего наступления придется нажимать сильнее, чем это возможно или целесообразно. Цель должна заключаться в том, чтобы занять как можно более выгодную позицию для предстоящих этапов битвы, а также подумать о том, как лучше сохранить и развить потенциал для этих этапов. Независимо от того, хорошо или плохо будут действовать украинские войска в ближайшие месяцы, все равно необходимо думать о долгосрочной перспективе."}], "attributes": []}], "selectedRange": [19645, 19645]}