Я увижу в человеке Бога

{"document": [{"text": [{"type": "attachment", "attributes": {"presentation": "gallery"}, "attachment": {"caption": "", "contentType": "image/jpeg", "filename": "322576008_700179624837273_5983015047580898291_n.jpg", "filesize": 91112, "height": 502, "pic_id": 468206, "url": "https://storage.yandexcloud.net/pabliko.files/article_cloud_image/2023/03/11/322576008_700179624837273_5983015047580898291_n.jpeg", "width": 1023}}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Все возвышеннее становилось его понимание Бога — от идеи Бога, который пребывает во всех и всех поглощает, как единое расплавленное солнце, до горячего ощущения всех, пребывающих в Боге, бесчисленного множества маленьких солнц, в каждом из которых живет и действует Бог. Конечно, это та же идея, но перевернутая, взятая не только сверху вниз, но и снизу вверх и во всех направлениях, точно двойной непрерывный поток, связывающий высшее существо со всеми вообще существами и делающий человека священным."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "За два года до смерти (5 апреля 1884 года) он сказал:"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— Теперь я сознаю перемену, происшедшую во мне. Давно уже Вайшнавачаран сказал мне, что, когда я увижу в человеке Бога, я достигну совершенного познания. Теперь я вижу, что при всем многообразии форм в них движется божественное начало. И благочестивый человек, и лицемер, и преступник есть проявление того же божества. Поэтому я говорю: Нараяна в благочестивом человеке, Нараяна — в лицемере, Нараяна — в преступнике и сластолюбце."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "В то же время он отдавал себе отчет на основании общения с выдающимися людьми Бенгалии в недостаточности их мудрости, в огромной пустоте, томящей алчущую душу Индии — Индии, которая ждет его."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Он никогда не уставал при малейшей возможности учиться у религиозных или ученых людей, Богатых и бедных, странствующих пилигримов и столпов науки и общества. Чувство самолюбия было чуждо ему, — наоборот, он был склонен думать, что все эти «искатели истины» обладают познаниями, которых он лишен, и он жадно подбирал крохи, упавшие с их стола. Поэтому он обращался к ним, где бы они ни находились, не заботясь о том, как он будет принят."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Но его никогда не оставлял свойственный ему дух критики; его удивительная, заостренная наблюдательность, его наивное лукавство, вспыхивающее под полуопущенными веками, в экстатически расширенных зрачках, находили себе богатую пищу во время его посещений знаменитых представителей современной религиозной мысли."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Ромен Роллан"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Жизнь Рамакришны"}], "attributes": []}], "selectedRange": [742, 742]}