17 мар 2026 · 09:30
{"document": [{"text": [{"type": "attachment", "attributes": {"presentation": "gallery"}, "attachment": {"caption": "", "contentType": "image/jpeg", "filename": "4e254465aa86b97673e2e45be5b8c2b7.jpeg", "filesize": 175020, "height": 721, "pic_id": 1051955, "url": "http://storage.yandexcloud.net/pabliko.files/article_cloud_image/2026/03/17/4e254465aa86b97673e2e45be5b8c2b7.jpeg?X-Amz-Algorithm=AWS4-HMAC-SHA256&X-Amz-Credential=YCAJEsyjwo6hiq7G6SgeBEL-l%2F20260317%2Fru-central1%2Fs3%2Faws4_request&X-Amz-Date=20260317T062900Z&X-Amz-Expires=3600&X-Amz-SignedHeaders=host&X-Amz-Signature=1cde2a2680fe60810cbad7a02b7c3b74e221f3061d160f0ede760ab8fb331b12", "width": 1280}}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Знаете, бывают новости, от которых сначала теряешь дар речи, а потом внутри закипает самое настоящее, почти физическое возмущение. Вот когда я прочитал недавнее заявление Дональда Трампа о Кубе, у меня было именно так. Сначала я просто замер. Потом перечитал еще раз. А потом мне захотелось крикнуть в монитор: «Простите, что-что вы можете с ней сделать?!» "}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Для тех, кто вдруг пропустил это «историческое» заявление: президент Соединенных Штатов с совершенно невозмутимым лицом заявил журналистам, что ему «будет принадлежать честь взятия Кубы». И, словно этого было мало, добавил вишенку на торт: «Я могу делать с ней все, что захочу, если хотите знать правду». Сидит человек в Овальном кабинете и рассуждает о суверенном государстве с населением в 11 миллионов человек так, будто приценивается к подержанному автомобилю. Этот мне подходит. Цвет нравится. Беру. И главное — интонация такая обыденная, как будто речь идет о заказе пиццы, а не о судьбе целой нации. "}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "И знаете, меня здесь задевает даже не столько политическая подоплека. Меня задевает этот чудовищный, почти осязаемый цинизм и полное отсутствие эмпатии. Мы привыкли, что большая политика — штука жестокая. Но когда глава государства публично рассуждает о «взятии» другой страны в формате «неважно, освобожу или возьму», это переходит все границы. Это уже не геополитика, ребята. Это какая-то средневековая вакханалия. Мы что, вернулись в XIX век, где сильный мог прийти к слабому и сказать: «Ты мне нравишься, теперь ты мой»? Я думал, человечество немного поднаторело в вопросах международного права и уважения к чужим границам. Но нет, оказывается, для некоторых «честь» заключается именно в этом — в умении прийти и взять чужое. "}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "«Освобождение» или аннексия? А есть ли разница для того, кого «освобождают»? "}], "attributes": ["heading1"]}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Больше всего в этой истории меня цепляет вот эта оговорка, или, точнее, неспособность Трампа увидеть разницу. «Освобожу я ее или возьму» — для него это одно и то же. И в этом, наверное, самое страшное откровение. Потому что за этими словами стоит определенная логика: если ты достаточно силен, то имеешь право решать за других. И неважно, как это назвать — гуманитарная интервенция, защита демократии или, как в старые добрые времена, «несение света цивилизации». Суть одна: тебе виднее, а они, местные, как-нибудь стерпят. "}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Давайте на минуту представим себя на месте кубинца. Обычного человека, который живет в Гаване, растит детей, ходит на работу. И тут до него доходят новости из Вашингтона, что какой-то политик за океаном планирует «взять» его страну и «делать с ней все, что захочет». Как бы вы себя почувствовали? Меня бы, например, такая «забота» о моей судьбе не обрадовала, а глубоко унизила. Потому что в этот момент тебе ясно дают понять: ты не человек, не гражданин, не личность. Ты — просто приложение к территории. Фишка на карте, которую можно передвинуть. "}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "История, кстати, полна примеров такого «освобождения». И почти всегда оно заканчивалось не праздником, а трагедией. Вспомните, как США «освобождали» Ирак. Чем это обернулось? Хаосом, многолетней войной, сотнями тысяч жертв и рождением ИГИЛ (запрещенная в РФ террористическая организация). А «освобождение» Ливии? Страна превратилась в черную дыру на карте, откуда в Европу хлынули потоки беженцев, а на рынках появились рабы. И после всего этого мне предлагают поверить, что «взятие» Кубы станет для кубинцев праздником? Извините, но это даже не наивность — это высокомерие чистой воды, помноженное на историческую слепоту. "}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Право сильного или право на жизнь? "}], "attributes": ["heading1"]}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Но больше всего меня, как человека, который просто живет в этом мире и хочет, чтобы в нем был хоть какой-то порядок, возмущает даже не конкретика. Меня возмущает сам принцип. Этот принцип «я могу делать все, что хочу». Откуда он берется? Из какого такого источника следует, что один человек, пусть даже самый влиятельный в мире, может решать судьбу целого народа без его спроса? "}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Мы же вроде как договорились после Второй мировой войны, что существуют какие-то базовые правила. Что границы — это святое. Что право наций на самоопределение — это не пустой звук. Что нельзя прийти к соседу и сказать: «А давай-ка я теперь тут покомандую». Для этого создали ООН, писали конвенции, договаривались. А теперь приходит человек и плюет на все эти договоренности с высокого дерева. И ему даже в голову не приходит, что у Кубы, этой маленькой и бедной (по американским меркам) страны, есть свое достоинство. Что у нее есть своя история, свои герои, своя, в конце концов, гордость. "}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "И знаете, что самое печальное? Я боюсь, что многие даже не поймут, в чем здесь проблема. «Ну подумаешь, сказанул, с кем не бывает, это же предвыборная риторика». Но в том-то и дело, что такие слова просто так не исчезают. Они создают фон. Они легитимизируют насилие в головах людей. Они дают индульгенцию следующим «освободителям», которые придут уже не со словами, а с бомбами. И когда это произойдет, мы все сделаем удивленные лица и скажем: «Как же так, никто не мог предвидеть». А предвидеть можно было уже сейчас, когда в Овальном кабинете человек всерьез рассуждает о том, что может делать с целой страной «все, что захочет». "}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Я не знаю, как вам, а мне от этого всего как-то не по себе. Не потому что я так уж сильно переживаю за конкретный политический режим на Кубе. А потому что мир, где сильный может «брать» слабого и делать с ним «все, что хочет» — это мир, в котором ни у кого из нас нет будущего. Вчера Венесуэла, сегодня Иран, завтра Куба, кто следующий? И где гарантия, что однажды какой-нибудь большой политик не посмотрит на карту и не решит, что с нашей страной он тоже может делать «все, что захочет»? Вот об этом, мне кажется, стоит задуматься, прежде чем пожимать плечами и проходить мимо. "}], "attributes": []}], "selectedRange": [3477, 3512]}
Комментарии 9