09 апр 2023 · 05:43
{"document": [{"text": [{"type": "attachment", "attributes": {"presentation": "gallery"}, "attachment": {"caption": "", "contentType": "image/jpeg", "filename": "Вера_Фёдоровна_Панова.jpg", "filesize": 9198, "height": 374, "pic_id": 514541, "url": "https://storage.yandexcloud.net/pabliko.files/article_cloud_image/2023/04/08/%D0%92%D0%B5%D1%80%D0%B0_%D0%A4%D1%91%D0%B4%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%BD%D0%B0_%D0%9F%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B0_riajcE6.jpeg", "width": 299}}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"bold": true, "href": "https://pabliko.ru/@notepadscribe/razgovor_s_veroj_panovoj_chast_i-159307/"}, "string": "Часть I "}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"bold": true, "href": "https://pabliko.ru/editor/159314/"}, "string": "Часть II "}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"bold": true, "href": "https://pabliko.ru/@notepadscribe/razgovor_s_veroj_panovoj_chast_iii-159693/"}, "string": "Часть III"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— "}, {"type": "string", "attributes": {"italic": true}, "string": "Вера Федоровна, ваша учеба в гимназии совпала с историческим событием, которое перевернуло всю жизнь в России. Революция. 1917 год."}, {"type": "string", "attributes": {}, "string": " "}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— Сперва были грозные слухи о том, что в Петербурге назревает голод, затем неведомо какими путями пришедшие в Ростов рассказы об убийстве Распутина и потом — известие, что царя уже нет, вместо него есть какое-то Временное правительство."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"italic": true}, "string": "— У вас ведь родной дядя жил в Петрограде в то время. "}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— Приходили письма от дяди Володи, что в Петербурге есть нечего, что они с тетей Аней собираются удирать в Витебск, где все-таки посытнее. Было еще от него письмо о том, что Петербург кишит крысами, что дядя Володя видел своими глазами чудовищное стадо крыс, шедших к Неве на водопой поблизости от Александро-Невской лавры. И будто какой-то болван извозчик бросил в это стадо кнут, и через пять минут не было ни извозчика, ни его лошади, ни его пролетки. Пришли Октябрьские события. О них я мало что помню, да и сведения о них были отрывочные и неясные."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"italic": true}, "string": "— Вы продолжали учиться?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— В 1917 году я перестала ходить в гимназию. Меня оттуда не забирали и не исключали, я ушла сама."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"italic": true}, "string": "— Почему?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— Во-первых, устала слушать, как трудно платить за учение, ведь сто рублей в год, где их взять? Хорошо, если дядя Илюша или дядя Сережа пришлют вовремя, а как не пришлют? И было стыдно, что я, такая дылда, туфли уже тот же номер, что у мамы, сижу у нее на шее."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Во-вторых, вдруг стало невыносимо скучно ходить в гимназию, а особенно делать дома уроки. Мне казалось, что гимназия не поможет мне стать писательницей (а я уже тогда мечтала стать ею), а только мешает мне читать то, что хочется. Скоро гимназия закрылась."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"italic": true}, "string": "— В Ростове-на-Дону ведь тоже были бои?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "—Правила в городе Ростовская коммуна. Затем наступил тот первый день, когда на нашей улице, за окнами с китайскими ширмочками, с утра по-комариному запели пули, и бабушка трагически сказала маме: «Ты не пойдешь на службу!» А та очень просто спросила в ответ: «Как же это можно?» — и пошла, надев свой рабочий костюм: черную юбку и белую блузку."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Няня вышла за нею и принесла известие, что юнкера восстали против коммуны (у нас в городе было юнкерское училище), окопались около Балобановской рощи и стреляют из пулеметов по чему попало. Я и Леничка пытались читать и играть, а пули за окнами все свистели."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"italic": true}, "string": "— Что было дальше?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— Говорили, что юнкера много в тот день убили людей, в том числе и тех, кто сочувствовал их восстанию, но и рабочие Ростова дали им отпор, то и другое записано в Большую историю нашей страны. Как мы были счастливы, когда вечером (уже горели лампы) в окно постучала условным стуком дорогая маленькая рука в простенькой перчатке и появилась наша мама с широко открытыми глазами, тяжело дышащая, но живая-здоровая и даже без единой царапины."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Мы ждали рассказов об ужасах, но их не последовало, был только подробный, пожалуй, даже слишком, рассказ о том, кто из сослуживцев пришел на работу, а кто не пришел и что говорили в конторе о непришедших управляющий и бухгалтер, два Зевса конторского мирка. Впоследствии, не скоро, вспоминая об этом тихом дне из гудящего ада второй мировой войны, я думала, как с течением времени человеческие войны становятся все лютее и беспощаднее и из явлений хоть и очень несовершенного, но все же человеческого мира переходят в какую-то неподобающую человеку окаянную, инфернальную сферу."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"italic": true}, "string": "— Чем все закончилось для вас? "}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— Восстание юнкеров было подавлено, и жизнь потекла так, как до него, с «Цыпленком жареным», с чтением книг, с усиливавшейся дороговизной на базаре, только я уже не ходила в гимназию, а доставала разные учебники и старалась их читать так, чтобы побольше запомнить, так как где-то в глубине души меня все-таки грызло, как же я останусь совсем необразованной и неотесанной."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "С тех пор читаю всю жизнь, кое-что с пользой, кое-что просто так, и уж рада-рада, что дети мои получили не только среднее, но и высшее образование."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "attachment", "attributes": {"caption": "Ростов-на-Дону. 1918 год", "presentation": "gallery"}, "attachment": {"caption": "", "contentType": "image/jpeg", "filename": "Ростов-на-Дону 1918 год.jpg", "filesize": 209955, "height": 657, "pic_id": 514571, "url": "https://storage.yandexcloud.net/pabliko.files/article_cloud_image/2023/04/08/%D0%A0%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%B2-%D0%BD%D0%B0-%D0%94%D0%BE%D0%BD%D1%83_1918_%D0%B3%D0%BE%D0%B4.jpeg", "width": 1273}}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"italic": true}, "string": "— Дальше Гражданская война. Какой вы ее помните?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— Что очень скудно стало с едой. На ужин чаще всего был ломтик черного хлеба, смазанный горчицей. Постепенно исчезало не только все лакомое, но и мало-мальски питательное."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Что в комнатах появились «буржуйки» — железные печурки, а топили не углем, а штыбом — угольной пылью, так как настоящего угля не стало."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Что в жизнь вошла и стала очень важным ее элементом «толкучка», «барахолка», «толчок» — это место называли по-разному."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Пенсию из папиного банка перестали выдавать. Маме стали платить жалованье натурой: как-то раз вместо денег выдали какое-то феноменальное количество пузырьков с валерьяновыми каплями, в другой — тоже что-то в этом роде. Жизненной опорой стала толкучка."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"italic": true}, "string": "— Вы тоже торговали на толкучке?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— Как сейчас помню этот пыльный выгон где-то за Сенной площадью, уставленный возами, на которых высоко, на мешках драгоценной муки и кадушках масла, сидели станичные бабы, а кругом кишмя кишел народ: кто продавал брюки, кто пальто, кто какую-нибудь вазочку или старорежимные щипчики для сахара."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "На мое усмотрение был предоставлен наш большой допотопный сундук, на котором спала няня. Там были сложены вещи, давно вышедшие из употребления. Я отпирала сундук, поднимала тяжелую крышку и высматривала, что же мне продать, на что мы будем жить в ближайшие дни и недели. "}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Я была наблюдательной и скоро распознала, что ценит толкучка и что ею отвергается. Поняла также, что главные покупщики — не слоняющийся по толкучке народ со штанами и вазочками в руках, а деревенские бабы, восседающие на возах; и к ним-то я и шла в первую очередь."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"bold": true, "href": "https://www.youtube.com/watch?v=c3E3zMc53IY&t=186s"}, "string": "Ко Дню города. Немецкая документальная хроника г. Ростова-на-Дону, 1918г."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"italic": true}, "string": "— И это все ваши воспоминания о тех, исторически важных годах?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— Помню, как весной 1918 года в Ростов пришли немцы. Жители собирались в тот день кучками и глазели на небо, где по временам с урчанием пролетал аэроплан. Впервые тогда я увидела эту машину и услышала грозно-пророческое ее урчание. А затем не стало в Ростове коммуны и возникли новые слова, упоминавшиеся так же часто, как перед тем «Цыпленок жареный», то были слова: «белая гвардия», «белогвардеец», «контрреволюция»."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "attachment", "attributes": {"caption": "Немцы в Ростове-на-Дону в 1918 году", "presentation": "gallery"}, "attachment": {"caption": "", "contentType": "image/jpeg", "filename": "germancy_rostov.jpg", "filesize": 65175, "height": 415, "pic_id": 514582, "url": "https://storage.yandexcloud.net/pabliko.files/article_cloud_image/2023/04/08/germancy_rostov.jpeg", "width": 650}}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "attachment", "attributes": {"presentation": "gallery"}, "attachment": {"caption": "", "contentType": "image/jpeg", "filename": "germancy_rostov2.jpg", "filesize": 54778, "height": 439, "pic_id": 514583, "url": "https://storage.yandexcloud.net/pabliko.files/article_cloud_image/2023/04/08/germancy_rostov2.jpeg", "width": 650}}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Появилась новая песня «Яблочко», еще более популярная, чем «Цыпленок». Куда ни пойдешь: на улицу, в лавочку, в кинематограф — везде пели:"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Ой, яблочко,"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Куда котишься,"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "В Ростов попадешь"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Не воротишься."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Нам с братишкой эту песню почему-то запретили петь, мы по-прежнему пели только старые детские песенки из сборника, лежавшего у нас в доме на рояле чуть ли не с моего рождения."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"italic": true}, "string": "— Что-то или кто-то из той вашей жизни оказался на страницах ваших книг?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— Да, я описала в романе «Времена года», вобравшем вообще много деталей моей бедолажной жизни. "}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Однажды я подружилась с девочкой лет пятнадцати и впервые услышала от нее загадочное слово «Поклардаш». «Как? — сказала она удивленно. — Ты ничего не знаешь о Поклардаше? Это означает — поклонение артисту Дашковскому» И разъяснила, что этот Дашковский — тенор, поет в оперетте и что его почитательницы организовали целое общество или кружок, задача которого — служить артисту Дашковскому и украшать его жизнь. «Ты тоже непременно должна вступить», — сказала Ната. "}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Я ни разу еще не была в оперетте и никогда не видела Дашковского и не имела никакого желания вступать в это общество, самая задача которого сразу показалась мне дурацкой. Но Ната вскоре натравила на меня Лену В."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Вероятно, описывая в «Сентиментальном романе» поэтессу Тамару Меджидову, я где-то в уме держала Лену, хоть Лена и не писала стихов."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"italic": true}, "string": "— Хороший был артист Дашковский?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— Много лет минуло, и я не хотела бы обидеть человека, о котором, в сущности, ничего не знаю, кроме того, что он своим голосом и наружностью снискал себе столь горячих поклонниц, но не могу не сказать, что не заметила в нем ничего достойного поклонения."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"italic": true}, "string": "— Кого еще из того времени можно найти на страницах ваших произведений?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— В это время у нас стал бывать Володя Филов."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Неподалеку от нас жила дальняя наша родственница Надежда Николаевна Филова. После смерти мужа (не знаю, кем он был) она купила небольшой дом на углу 3-й линии и Георгиевской улицы и открыла магазин аптекарских товаров."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "У Филовой было четыре сына: Николай, недурно рисовавший, Александр, рвавшийся на сцену, Виктор и Владимир. Эти последние два сыграли в моей судьбе большую роль, особенно Владимир."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Когда он стал к нам ходить, ему было девятнадцать лет, мне одиннадцать. Это была громадная разница, и к общению со мной он снисходил только потому, что я писала стихи. Он сам их писал, и все его окружение писало, а в этом окружении была Сусанна Мар, и была Нина Грацианская, и был Георгий Шторм; все они позже стали писателями."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Володины стихи были плохи, немногим лучше моих, но не в этом дело."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "От него я услышала, что необязательно аккуратно посещать гимназию и слушаться старших. Я услышала, что непослушание лучше, чем послушание, достойнее."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Со своими друзьями он издавал рукописный журнал «Юная мысль». Он поместил в этом журнале какой-то мой стишок. Я была счастлива, только обиделась на то, что под стишком было подписано: «Верочка Панова, ученица 1-го класса», — в упоминании о 1-м классе мне почудилась дискриминация."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Володю Филова я описала в «Сентиментальном романе» под именем Мишки Гордиенко, он же — журналист Вадим Железный."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "attachment", "attributes": {"caption": "Кадр из фильма «Сентиментальный роман»", "presentation": "gallery"}, "attachment": {"caption": "", "contentType": "image/jpeg", "filename": "Кадр из фильма.jpg", "filesize": 219916, "height": 701, "pic_id": 514587, "url": "https://storage.yandexcloud.net/pabliko.files/article_cloud_image/2023/04/08/%D0%9A%D0%B0%D0%B4%D1%80_%D0%B8%D0%B7_%D1%84%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D0%BC%D0%B0.jpeg", "width": 814}}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— "}, {"type": "string", "attributes": {"italic": true}, "string": "Революция, война. Но ведь у вас был возраст, когда первая любовь не спрашивает, что за исторические события за окном"}, {"type": "string", "attributes": {}, "string": "."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— Это, стало быть, 1919 год. Я вытянулась и поздоровела, полюбила бегать на «гигантских шагах» и плавать на байдарке, у меня выросли порядочные косички, на конце каждой — длинный, трубочкой, локон, и я переживаю свой первый роман."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Не первую любовь — влюблялась я и раньше. Лет в семь влюбилась в красивого мальчика Васю Петрова, несколько месяцев подряд была влюблена в некрасивого мальчика Андрюшу Кочеткова. Но первый роман переживаю жарким летом 1919 года."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Это несомненно (для меня) настоящий роман, так как он, этот Коля Ф., не только качает меня на качелях и катает на своем велосипеде, усадив на велосипедную раму перед собой, и не только пишет мне записочки симпатическими чернилами (вероятно, попросту молоком), которые (записочки) надо подержать над лампой, и тогда проступают слова, — помимо всего этого Коля Ф. еще сделал себе на руке татуировку: большая репа проткнута стрелой, а под репой мои инициалы, и сестры дразнят его мною."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— "}, {"type": "string", "attributes": {"italic": true}, "string": "Как романтично."}, {"type": "string", "attributes": {}, "string": " "}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "—И вот прошло сорок пять лет… Прошло сорок пять лет, мне, стало быть, было пятьдесят девять, я жила в Коктебеле. Дверь моей комнаты выходила на лестничную площадку, на площадке было окно. Как-то утром я вышла на эту площадку, смотрю — на подоконнике лежит письмо. На конверте надписано: «Вере Федоровне Пановой», почерк незнакомый. Я унесла письмо к себе в комнату, прочла и поняла, что это пишет тот самый Коля Ф., только уж, конечно, никаких стрел и прочего, просто приехал в эти края, узнал, что я тут, и просит к шести часам вечера выйти за калитку сада, чтобы повидаться."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Мне стало не по себе — ведь сорок пять лет!.. Моя приятельница Туся Разумовская тоже сказала: «Вера, нельзя встречаться, вы просто друг друга не узнаете»."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Но я все же вышла к шести часам того дня за калитку, к морю, и когда пошел мне навстречу долговязый человек с сильной сединой в волосах — я, представьте, узнала в нем того гимназиста. Да, этот человек был стар, но если отбросить седину и морщины, то черты остались, в сущности, те же, через сорок пять лет они были те же, и я сказала храбро: «Здравствуйте, Николай Викторович»."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Он стал художником-иллюстратором, работал в книжных издательствах, жил в Москве. Через полгода, в мое шестидесятилетие, прислал мне по почте громадную коробку шоколадных конфет, я поблагодарила телеграммой. Больше мы не встречались и не писали друг другу."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"italic": true}, "string": "— А как у вас все закончилось в 1919 году?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— Родители вызвали Колю Ф. обратно в Грозный — продолжать учение."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Вот и вся история моего первого романа. Если нет в нем ничего ослепительно прекрасного, то нет ничего и темного — ни крупинки, — и потому я вспомнила о нем легко и без печали."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"italic": true}, "string": "— Роман закончился, а ваша жизнь продолжилась."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— После этого радостного лета была долгая трудная зима. Она началась для нас болезнями и невзгодами. Сундук как источник доходов был исчерпан, пришел настоящий голод, когда пшенная каша или вареная картошка кажутся пиршеством, а такие вещи, как масло и сахар, вообще — небывальщина. Вместо сахара на стол подавали крошечные таблетки сахарина. Бросишь таблетку в чай — со дна чашки поднимется белесый, как бы мыльный столбик и вспухнет на поверхности чая белой шляпкой, а чай станет горьким и противным."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Мама заболела сыпным тифом, а я так называемой «испанкой» — тогдашнее название гриппа. «Испанка» страшна была своими осложнениями. В моем случае осложнение было очень странное — у меня началась цинга: изъязвились десны, стали выпадать зубы. Думаю, тут сказалось то, что нам с детства давали мало свежих фруктов и овощей."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "attachment", "attributes": {"caption": "Красногвардейский отряд во главе с Р. Ф. Сиверсом, 1918 г.", "presentation": "gallery"}, "attachment": {"caption": "", "contentType": "image/jpeg", "filename": "Красногвардейский отряд во главе с Р. Ф. Сиверсом, 1918 г..jpg", "filesize": 64578, "height": 458, "pic_id": 514578, "url": "https://storage.yandexcloud.net/pabliko.files/article_cloud_image/2023/04/08/%D0%9A%D1%80%D0%B0%D1%81%D0%BD%D0%BE%D0%B3%D0%B2%D0%B0%D1%80%D0%B4%D0%B5%D0%B9%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D0%BE%D1%82%D1%80%D1%8F%D0%B4_%D0%B2%D0%BE_%D0%B3%D0%BB%D0%B0%D0%B2%D0%B5_%D1%81_%D0%A0._%D0%A4._%D0%A1%D0%B8%D0%B2%D0%B5%D1%80%D1%81%D0%BE%D0%BC_1918_%D0%B3._Rb7mri7.jpeg", "width": 800}}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"italic": true}, "string": "— Насколько я помню из учебника истории, но ведь именно в то время Красная гвардия вела бои за Ростов-на-Дону?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— Подошло рождество. Грустно оно подходило — никаких приготовлений к елке, ни нового платья, ни разговоров о подарках. В самый канун сочельника стали раздаваться взрывы снарядов — к Ростову приближалась армия Буденного."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "attachment", "attributes": {"caption": "Мемориальная доска на штабе Добрармии в Ростове-на-Дону", "presentation": "gallery"}, "attachment": {"caption": "", "contentType": "image/jpeg", "filename": "РНД-ДобрАрмия-Мемо.jpg", "filesize": 230206, "height": 873, "pic_id": 514592, "url": "https://storage.yandexcloud.net/pabliko.files/article_cloud_image/2023/04/08/%D0%A0%D0%9D%D0%94-%D0%94%D0%BE%D0%B1%D1%80%D0%90%D1%80%D0%BC%D0%B8%D1%8F-%D0%9C%D0%B5%D0%BC%D0%BE.jpeg", "width": 1837}}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Уже был разрушен тот дом на Таганрогском, позднее на Буденновском проспекте, что описан в «Сентиментальном романе» как дом Хацкера, на самом деле то был дом Рацкера и Хосудовского, в нем помещался белогвардейский штаб."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "К звукам канонады мы уже тогда были привычны, она нас не пугала. Няня уверяла, что больных красные не тронут и что она, няня, все устроит хорошо. Взрослые, кажется, побаивались неизвестности, а мы с Леничкой беззаветно верили няне и не боялись ничего."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Я не помню, какое это было число, когда няня вошла и сказала: «У нас конные во дворе»."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"italic": true}, "string": "— Как к вам отнеслись красногвардейцы?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— Несколько красноармейцев поселилось у нас. Они заняли кухню и нянину комнатку за кухней — там было теплей всего. В наши комнаты они не заходили, боясь заразиться. Они принесли няне мешок муки, мешок пшена и тушу говядины и сказали ей так: «Вот, бабка. Ешь сама и корми своих, но чтоб и мы были сыты»."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Няня стала печь нам замечательные белые хлебы (для мамы из этого хлеба делались сухарики), варить мясные супы и пшенную кашу. Конечно, и буденовцы были сыты."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Еще через сколько-то дней няня положила на мою кровать какие-то свертки и сказала: «Это тебе ребяты подарки прислали»."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "В свертках оказалось несколько стоп превосходной писчей бумаги, множество отличнейших карандашей и несколько коробок столь же превосходных резинок — серовато-зеленых, на каждой резинке изображен слон. Няня сказала им, что вот девочка все что-то пишет, и они велели это все отдать ей, то есть мне, «сами-то мы, говорят, не больно много пишем»."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Не помню, сколько времени простояли у нас буденовцы. Они ушли, а спустя какое-то время белые на несколько дней ворвались в Ростов и наделали много кровавых бед."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Потом снова вернулась Красная Армия."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "attachment", "attributes": {"caption": "Части Первой конной армии вступают в Ростов-на-Дону, январь 1920 года", "presentation": "gallery"}, "attachment": {"caption": "", "contentType": "image/jpeg", "filename": "Части Первой конной армии вступают в Ростов-на-Дону, январь 1920 года.jpeg", "filesize": 145071, "height": 505, "pic_id": 514580, "url": "https://storage.yandexcloud.net/pabliko.files/article_cloud_image/2023/04/08/%D0%A7%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%B8_%D0%9F%D0%B5%D1%80%D0%B2%D0%BE%D0%B9_%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%B9_%D0%B0%D1%80%D0%BC%D0%B8%D0%B8_%D0%B2%D1%81%D1%82%D1%83%D0%BF%D0%B0%D1%8E%D1%82_%D0%B2_%D0%A0%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%B2-%D0%BD%D0%B0-%D0%94%D0%BE%D0%BD%D1%83_%D1%8F%D0%BD%D0%B2%D0%B0%D1%80%D1%8C_192_W4mkcgR.jpeg", "width": 895}}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"italic": true}, "string": "— Как ваша жизнь изменилась?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— Постепенно мы с мамой выздоровели, и жизнь пошла по-прежнему. Только стала она голодной, и голод все возрастал. Няня жаловалась, что все вздорожало, ни к чему не приступишься. Что хлеба не хватает. Что нищие просят уже не на кусочек хлеба, а на кусочек макухи, то есть подсолнечного жмыха. "}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Думаю, что уже тогда мое здоровье начало расшатываться. Стало покалывать в сердце, врач нашел невроз."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Леничка тоже заболел испанкой, по ночам тяжело бредил, но у него в тот раз болезнь не разыгралась."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"italic": true}, "string": "— Хотя бы весна для вас принесла что-то радостное?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— Наконец прошла эта трудная зима. Но еще более трудная началась весна."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Нас уплотнили. В няниной комнатке за кухней поселилась Н. Н. Филова, Володина мать, а в комнаты, выходившие на улицу, была вселена семья инженера, бежавшая на юг от питерского голода. Мама сначала говорила: «Ну, ничего, ведь они люди интеллигентные, он же инженер»."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Но очень скоро она поняла, что звание инженера еще не делает человека интеллигентным. Мы познали все ужасы и безобразия совместного житья. Интеллигентные люди даже завладели нашей мебелью. Конечно, большую роль в этом сыграла мамина кротость и беззащитность."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"italic": true}, "string": "— В няниной комнате поселилась Филова, а ваша няня куда переселилась?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— Прожив с нами пятнадцать лет, она перешла жить к своей дочери, чтобы нянчить ее детей, которых было к тому времени уже что-то очень много. Причина уважительная, и у нас не было ни моральных, ни материальных возможностей удержать няню."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Мы все трудно привыкали обходиться без ее постоянной заботы. Но трудней всех пришлось мне."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Увы, я ничего не умела. А на меня легло все хозяйство."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Помаленьку я научилась и стряпать, учила меня Н. Н. Филова, великая мастерица этого дела. Но я, увы, мастерицей не стала."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Пришлось самой взяться за стирку. В квартире у нас был водопровод, было где согреть воду, не было одного: не было у меня силенок. Но — стирала. Плакала, а стирала."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Не надо думать, что кто-нибудь меня к этому принуждал. Не заикались даже. Просто сама уже понимала, что время сделать стирку, что как это мне ни трудно, а все же легче, чем маме или бабушке."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"italic": true}, "string": "— Вам не приходило в голову потом сказать маме, что не надо было нагружать маленькую девочку непосильной работой?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— Единственное, в чем я их винила, это в том, что не научили меня этому раньше, не приучили с малых лет. Я потом встречала женщин, у которых не было этого изъяна в воспитании, и всегда им завидовала. В частности, попались мне женщины, воспитывавшиеся в институтах так называемых благородных девиц, и что же: эти благородные, эти бывшие дворянки умели и стирать, и готовить, и шить, и штопать. И я думаю, что это единственно правильное воспитание для детей всех слоев общества и всех времен."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"bold": true, "italic": true}, "string": "Ответы Веры Федоровны взяты из книги: Вера Панова «О моей жизни, книгах и читателях» "}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"bold": true, "italic": true}, "string": "Продолжение следует..."}], "attributes": ["heading1"]}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"bold": true}, "string": "Пишите в комментариях, о чем еще вы хотели бы узнать. Если было интересно, то поставьте лайк и подпишитесь, чтобы не пропустить новые интересные статьи."}], "attributes": []}], "selectedRange": [17778, 17778]}
Комментарии 6