18 окт 2026 · 14:15
{"document": [{"text": [{"type": "attachment", "attributes": {"presentation": "gallery"}, "attachment": {"caption": "", "contentType": "image/jpeg", "filename": "olshevskaya.jpg", "filesize": 259514, "height": 606, "pic_id": 1072129, "url": "http://storage.yandexcloud.net/pabliko.files/article_cloud_image/2026/10/18/olshevskaya.jpeg?X-Amz-Algorithm=AWS4-HMAC-SHA256&X-Amz-Credential=YCAJEsyjwo6hiq7G6SgeBEL-l%2F20261018%2Fru-central1%2Fs3%2Faws4_request&X-Amz-Date=20261018T111412Z&X-Amz-Expires=3600&X-Amz-SignedHeaders=host&X-Amz-Signature=3816ef4c33d8d5ef215172ed0b8d10c02e5c4cdcb43e49e7b630481a427f1b59", "width": 900}}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Победа Юлии Ольшевской-Хатценбёллер в литературной премии «Династия» издательства «Четыре» в номинации «Из смуты к свету» — ещё одно признание её многогранного творчества. Поэзия, проза, музыка и философия для неё не отдельные увлечения, а части единого художественного мира. Не случайно само название победной номинации становится отправной точкой для разговора о духовном смысле литературы и той внутренней работе, которая стоит за каждым произведением."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "За плечами Юлии — участие в международных литературных конкурсах, книги, музыкально-литературные выступления и многолетнее изучение культуры Серебряного века. Мы поговорили с автором о значении этой победы, связи с традициями прошлого, любви к Петербургу, творческих учителях и о том, почему для неё искусство всегда остаётся частью самой жизни."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"bold": true}, "string": "— Юлия, ваш творческий путь необычен уже тем, что в нём соединяются литература, музыка и наука. Удаётся ли вам сегодня разделять эти три составляющие и понимать, куда направлен ваш главный вектор?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— Дорогие коллеги и читатели, приветствую вас! Благодарю за прекрасный вопрос и должна признаться, что я вовсе не стремлюсь разделять три эти сферы — для меня Музыка, Поэзия и академическое философское знание, где я являюсь экспертом, абсолютно неделимы и предстают в моём художественном творчестве в виде единой выстроенной системы художественного синтеза, как это и было принято во времена Grand Art — европейского искусства большого стиля эпохи fin de siècle."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Многие авторы рубежной эпохи конца XIX — начала XX вв. — и прежде всего Андрей Белый, Вяч. Иванов, А. Скрябин, В. Кандинский, К. Малевич, М. Чюрлёнис — также не подразделяли эти сферы, соединяя в рамках духовного синтеза элементы художественного языка различных искусств и видов философского знания, именуя этот сложнейший процесс творческой синестезии и духовного синтеза, когда жизнь каждый раз в акте творчества словно бы «рифмуется» с искусством — жизнестроительством."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Попав лишь однажды в завораживающее — словно путь гондольера по дивным каналам старой Венеции — пространство этих Творческих личностей, исповедующих жизнетворческую эстетику эпохи символизма, и ощутив на себе плотность этих высоких творческих энергий, просто невозможно воспринимать жизнь и искусство иначе: радость творчества становится возможной лишь в заданном традиционном семантическом аспекте художественного синтеза Серебряного века и разработки своей собственной авторской проективной модели. Именно об этом я пишу в своей диссертации, где Творческая Личность Серебряного века представлена в виде культурно-онтологической модели с описанием различных модусов её авторского сознания — экфрастичностью, интегративностью, интенциями духовного синтеза etc."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"bold": true}, "string": "— Ваше творчество не раз связывали с традициями Серебряного века. При этом вы не повторяете его буквально, а словно ведёте с ним диалог в современном ключе. Насколько осознанна для вас эта связь? Какие поэты и художественные традиции действительно сформировали ваш литературный слух?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— Надо отметить, что Серебряный век, по слову Вяземского, действительно оказывает огромное влияние на моё творчество: оказавшийся однажды в «энаргийном поле» Вяч. Иванова и Андрея Белого, Э. Метнера и А. Скрябина, К. Бальмонта и А. Блока, автор просто не может творить иначе, лишь продолжать великие традиции."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Не случайно об этом мне постоянно говорят учителя и коллеги из разных стран — от моего немецкого профессора Horst-Jürgen Gerigk из Universität Heidelberg, под руководством которого я писала диссертационную работу по Серебряному веку, моего дорогого Михаила Владимировича Безродного, который много сделал для меня как филолога и автора стихотворений, переводчика Мандельштама Ralph Dutli, с которым мы тепло общались во время одного из форумов славистов в Heidelberg, где я училась тогда — до моих коллег по фестивалям литературы и искусства в Великобритании, Чехии, Франции и Италии."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Из поэтов, повлиявших на меня не только как автора стихотворений, но и в плане «личностного», точнее, духовного влияния, могу назвать Марину Ивановну Цветаеву и Бориса Леонидовича Пастернака, двух поэтов, также увлечённых Германией и её философским наследием. К слову, помимо «Охранной грамоты», мне очень близки именно «марбургские» стихи Пастернака и его воспоминания об учёбе в Марбурге у профессора-неокантианца Hermann Cohen, и именно через увлечение стихами и личностью Бориса Пастернака — через постепенное узнавание этого удивительного времени начала века, когда студенту возможно было свободно поехать в любой европейский университет на стажировку (и многие студенты так и делали, включая Пастернака) — я постепенно ощутила на себе всю эту эстетику великих традиций неокантианства, высокой академической Hochschule, старинных университетов Heidelberg и Marburg, в одном из которых посчастливилось учиться и мне."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"bold": true}, "string": "— Одна из сквозных тем ваших стихотворений — время: прошлое постоянно возвращается, настоящее будто растворяется в памяти, а разные эпохи начинают существовать рядом. Почему тема времени так важна для вас? Писательство для вас — попытка сохранить уходящее или, наоборот, способ примириться с тем, что сохранить невозможно?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— Мне кажется, последние открытия в сфере квантовой физики лишь подтверждают то, что столетиями утверждало высокое искусство: время не линейно, а субстантивно, т. е. это живая, постоянно видоизменяющаяся и колеблющаяся субстанция, и, в зависимости от нашего восприятия искусства, «энаргийной наполненности» нашего творчества, мы можем словно бы «беседовать» через наши художественные творения с великими предшественниками, перенимая у них способность к синтетическому восприятию мира и живому взаимодействию в этой сфере."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"bold": true}, "string": "— Вы стали победителем премии «Династия» в номинации «Из смуты к свету» издательства «Четыре». Что для вас означают эта победа и само название номинации? Насколько тема движения от смуты, испытания, внутренней тьмы к свету созвучна вашему творчеству и вашему пониманию предназначения литературы?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— Думаю, здесь уместно будет заметить, что литература для меня — как и для моих великих учителей Prof. Horst-Jürgen Gerigk, М. В. Безродного, доктора филол. наук, проф. Ю. В. Шатина — является не столько сферой развития моей карьеры, сколько духовной дисциплиной, хотя Grand Prix на различных конкурсах и фестивалях, включая Mega Fest London (2021, 2026), Stabia in Versi (Napoli, Italy, 2021), в Лондоне и Алматы, в Париже, где я получила награду «за сохранение традиций отечественной литературы», и Праге (2021) для меня тоже очень важны. Понимаете, эти награды — маркер того, что дело, которым я занимаюсь, востребовано, читатели меня узнают, интерес к моей поэзии растёт."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"bold": true}, "string": "— В вашей творческой биографии немало литературных наград и международных конкурсов, а роман «MUSEUM (Anna von Armansberg)» получил первое место в номинации «Лучший роман» конкурса «Литературный код». Как вы считаете, зачем автору, уже достигшему определённых высот, продолжать участвовать в конкурсах?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— Думаю, что обязательно нужно участвовать: во-первых, ты можешь представить своё искусство как автор для участников и читателей из многих стран, мне это сразу дало выход на огромную читательскую аудиторию, включающую в себя не только европейские страны, но и Австралию, США, страны Латинской Америки."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Мне приятно, что меня теперь — в английских и испанских переводах — будут читать и в испаноязычных странах, и во многом это происходит именно благодаря тому, что я представлена и состоялась как фестивальный автор, представляющий своё творчество огромной аудитории — читателям из Франции, США, стран Латинской Америки, Австралии, где мой роман «Музей» также получил одно из призовых мест на фестивале OEBF. Очень приятно, что мой роман за последние годы трижды становился призёром престижных международных конкурсов."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Очень признательна издательству «Четыре» — прекрасному директору Татьяне Андреевне Лариной, замечательным редакторам — Ольге Павловой, Алёне Комиссаровой, Алине Ланиной, Екатерине Николаевой, Ирине Басурмановой, прекраснейшей Нелли Витальевне Кулиш за высокую экспертную оценку и поддержку моего творчества, код которого — Sankt-Petersburg. Это город моих предков, моей семьи, моих семейных традиций, город дворцов и рафинированной усадебной культуры, город парков, где Невский и «все наши памятные даты, и серебро лучей рассветных», как сказано в одном из моих стихотворений."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Именно поэтому я мысленно возвращаюсь туда вновь и вновь, именно этой огромной моей любовью к Петербургу объясняется и ювелирное название нового сборника «Век Фаберже. Русские ночи», и три объёмных цикла стихотворений: «Sankt-Petersburg. P. S.», «Небес высокий посол...», «Глашатай вечности», и мои строки «В визитке серой, в голубом пластроне Приходит век, на нас лорнет наводит» — это тоже оттуда, такая чисто петербургская, «онегинская» эстетика. Хотя есть у меня несколько стихотворений о Москве — «Москва Рождественская», например."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Поэтому, повторюсь, участие в таких конкурсах не просто показано — оно необходимо: именно так ты понимаешь, чего ты достиг как автор, и в каком направлении развиваться далее."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"bold": true}, "string": "— Насколько прозаик Юлия Ольшевская отличается от Юлии Ольшевской-поэта?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— Уверяю Вас: ничем не отличается. Оба направления требуют огромной концентрации и постоянной академической работы, которой я занимаюсь, как все активные и постоянно публикующиеся авторы — с 9. 00 до 17. 00, а также ежедневной академической рутины — консультаций с профессором, писем, звонков и контактов с издательством, ежедневного обсуждения новых изданий и творческих задач."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"bold": true}, "string": "— Вы профессионально занимаетесь историей и теорией искусства, исследуете художественную культуру и межвидовые связи. Что происходит, когда учёный и художник встречаются внутри одного человека? Помогает ли исследовательская дисциплина писателю или иногда приходится намеренно забывать всё, что знает учёный, чтобы дать свободу интуиции?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— Думаю, интуиция тоже важна, хотя для меня интуиция является сознательным, академичным выбором из миллиона возможностей. Мне кажется, мы не до конца ещё оценили, сколь много возможностей открывается художнику, когда за ним стоит большая философская школа и академическое знание."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Когда-то, когда я просила Михаила Владимировича Безродного в очередной раз «покритиковать» и что-то посоветовать по поводу моих новых стихотворных подборок и статей, он обычно, уставший после бесконечных семинаров и лекций, с улыбкой ответствовал: «Учёного учить — только портить», но это было шуткой лишь отчасти. Он с огромным уважением относился ко всему, что я делаю в художественной литературе: например, он говорил, что в плане «духовного и философского оснащения» какие-то мои стихи ставит даже выше стихов Цветаевой, но это не мешало ему нещадно обрушиваться на меня за невыверенные сноски или не вполне корректное цитирование в академических статьях: он — автор знаменитых «Комментариев к „Пиковой даме“ А. С. Пушкина» и мемуарных книг «Короб третий» и «Конец цитаты», академист тартуанской школы и ученик «Юрмиха» и З. Минц, небрежности в оформлении работы просто не переносил."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Думаю, всё то, чему я научилась у Безродного за двадцать лет нашей «академической дружбы» и просто — доверительного, тёплого, почти семейного повседневного общения в Universität Heidelberg, я теперь переношу и в сферу творчества — из сферы академической. Например, могу сказать, что меня всегда хвалят редакторы издательств за безупречное и профессиональное оформление присланных работ, и мне это приятно, значит Михаил Владимирович ругался на нас, юных студиозусов, в далёкие 2010-е годы в Universität Heidelberg не зря!"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"bold": true}, "string": "— Вы выступаете с музыкально-литературными программами, соединяя слово с классическим и романсовым репертуаром. Меняется ли для вас собственное стихотворение, когда оно перестаёт существовать только на странице и начинает звучать перед аудиторией вместе с музыкой? Бывали ли случаи, когда именно исполнение заставляло вас иначе услышать уже написанный текст?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— Да, такое бывало, и не раз! Начиная с 2009 года я много выступала перед аудиторией ценителей камерной музыки с музыкально-художественными программами, и, конечно же, авторское Слово, становясь частью нового художественного пространства и соединяясь с Музыкой, начинало звучать иначе. Более того, это восприятие способно изменить самого автора, и то, как он держится перед аудиторией. "}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Очень хорошо помню мой концерт, который включал в себя академический репертуар, который я обычно исполняла в консерватории, и мои стихотворения, также звучащие на фоне музыкальных произведений. Звучит фантастично, но я никому не советую в первой части исполнять «Крысолова» С. Рахманинова, а после небольшого антракта читать собственные стихи, это огромная нагрузка на голос! После концерта ко мне подходили слушатели, дарили прекрасные букеты за моё исполнение Рахманинова, говорили какие-то значимые слова в мой адрес как певицы и поэтессы, и их тёплую реакцию я всегда вспоминаю с удовольствием и авторской благодарностью."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"bold": true}, "string": "— Значительная часть вашей литературной жизни связана одновременно с Россией и Европой. Как жизнь между разными культурными пространствами повлияла на ваш язык и авторское мировосприятие?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— Думаю, авторское мировидение изменилось, многие вещи я начала воспринимать более глобально, но должна отметить, что европейское культурное пространство не заменило моей русской культурной идентичности, оно лишь расширило перспективу её осмысления, удвоило мою художественную палитру и во многом дополнило список тем, к которым я обращаюсь в своих произведениях."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Если Россия — это моя родина, «волшебное пространство Русской Речи», т. е. пространство нерушимой и сакральной связи со сказочным миром Пушкина, кн. Вяземским — помните строки: «Но в пастушеском Веве не даётся сон затейный, и тоскуешь по Литейной, по застывшей льдом Неве», Тютчевым, то европейское пространство — это языки, филология, академическая среда, как было принято говорить, «мои университеты»: для меня такими университетами стали Universität Heidelberg и Mannheim, где я слушала лекции и выступала с докладами по Достоевскому для немецких славистов. Помню эти долгие аплодисменты немецких студентов по окончании моего доклада по «Братьям Карамазовым» на литературоведческом семинаре в Mannheim, это было очень волнительно, приятно, просто незабываемо!.."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Я много пишу о России, о Петербурге, но постепенно — как это было и у моего учителя Михаила Безродного — траектория моих текстов расширяется, и возникают образы Венеции и Heidelberg, Padova и Valencia, Baden-Baden и Verona, Lissabon и Sintra, воспетой ещё лордом Байроном — словом, всех тех чудесных европейских городов, в которых многие мои читатели также когда-то бывали на Рождество и на зимних каникулах, и в которых так приятно побаловать себя чем-то волшебным — например, чарующе неспешной поездкой в лодочке по Grand Canal в Venezia, где мы побывали в сентябре, и откуда я вернулась практически с готовой книгой — поэтическим сборником «Рай Tintoretto: Выходные в Венеции»."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Подобная вещь однажды также произошла со мной, когда я вернулась из длительного путешествия по Португалии, которое мне подарили мои чудесные родители, с готовой книгой «День в Лиссабоне», впоследствии изданной в московском издательстве «Летний сад» под дивной редактурой замечательного редактора и прекрасного поэта Виктора Альфредовича Кулле. Конечно же, подобные знаковые и статусные вещи — редактура Кулле, учёба у Безродного, европейский стиль жизни, европейская академическая среда — уже очень расширяют твой авторский тезаурус, а посещения волшебных музеев Венеции и Падуи с полотнами Tintoretto и базиликой св. Антония влияют и на язык, и на художественное восприятие, и на всю художественную сферу авторского мировидения в целом."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"bold": true}, "string": "— Вы много лет возвращаетесь к некоторым произведениям и циклам, дополняете их, датируете текст сразу несколькими годами. Почему вам важно продолжать разговор с уже написанным? По какому внутреннему ощущению вы понимаете, что стихотворение наконец завершено и к нему больше не нужно возвращаться?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— Вы знаете, для меня текст — это живой, постоянно обновляющийся организм, он не предполагает семантического аспекта «завершённости», мне ближе эффект non finito, который так любят европейские романтики и их духовные наследники — символисты, а также и японские авторы, которых я очень люблю. Сэй-Сёнагон, Нидзё, поэты великих эпох расцвета японского классического стихосложения — танка — всё это тоже часть моей авторской вселенной, для меня очень важна этика и эстетика недосказанности, недоговорённости, «исчезновения», возможно, это продолжение каких-то качеств и свойств моей человеческой личности."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Если я ставлю дату — Baden-Baden или Heidelberg, 2010, где мы тогда жили и учились с моим мужем, — под моим стихотворением, а потом возвращаюсь спустя какое-то время к этому стихотворению, но включаю его в цикл или перерабатываю, заменяя слова или строки, тогда я ставлю под ним уже двойную дату: 2010 — 2018, и так со всеми работами, включая статьи по искусствоведению."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"bold": true}, "string": "— Если посмотреть на весь ваш путь сегодня — какой новый творческий рубеж сейчас для вас наиболее важен? Над чем вы работаете сегодня и какой разговор с читателем вам особенно хочется продолжить в следующей книге?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "— Мне бы очень хотелось, чтобы моё творчество — и поэтическое, и прозаическое, включая мой роман «Museum», вышедший под псевдонимом Anna von Armansberg в санкт-петербургском издательстве «Четыре» в 2023 году как часть единой авторского художественного языка, и, одномоментно, как часть авторской стратегии, продолжающей традиции великих мастеров символизма эпохи fin de siècle, которую мы традиционно именуем Серебряным веком."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Когда-то, в 2017 году, Михаил Владимирович Безродный, подписывая мне свои книги «Короб третий» и «Радуга и осьминог» (учебное пособие для немецких студентов-славистов), сформулировал это так: «Юлечке Ольшевской, с благодарностью и признательностью, от предпоследнего гейдельбергского романтика» … Часто перечитываю эти столь дорогие, сколь и обязывающие — нелегко быть последним хайдельбергским романтиком! — слова посвящения от моего дорогого Учителя, все его бесценные письма, к которым я почти каждый день возвращаюсь, и хочется воскликнуть в ответ: «Спасибо Вам за всё, дорогой наш Учитель, драгоценный Михаил Владимирович, ведь именно Вы научили нас столь многому — редактировать текст, воспринимая его как живой организм, которому противопоказана излишняя «сухость» и псевдоакадемизм, за которым нет настоящего Знания, научили не бояться новых путей и прокладывать свою дорогу в литературе, и это поистине бесценно!»..."}], "attributes": []}], "selectedRange": [16879, 17092]}
Комментарии 0