Глава 9. Игра в Бога. Что делает человека монстром

{"document": [{"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "«Дыхание города» это роман о выборе, где цена шанса для одного — смерть другого."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"bold": true}, "string": "Глава 9. Игра в Бога"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Тишина квартиры стала сжимать виски, наполняясь эхом последнего гудка и ядовито-розовым послевкусием слов Дэна. Меньшее из зол. Отпусти руль. Фразы вертелись, как яркие, пустые обертки от конфет в мусорном ведре. Он встал, кости скрипнули от долгого бездвижия. Внезапно, желудок сжался спазмом – невыносимо пустой, как и все внутри. Кофейня с ее тягучими снами и бархатной тоской казалась ловушкой, повторяющейся пластинкой. Надо разнообразить. Мысль пробилась сквозь туман, чужая, но здравая. Тень Сильвии требовала не кофеина, а грубой материи жизни. Супермаркет. Ближайший, освещенный мертвенным флуоресцентным светом, пахнущий пластиком, хлоркой и дешевым хлебом. Там не будет философии. Там будет скрип тележек, гул холодильников, выбор между йогуртом и молоком. Быт. Грязный, шумный, неумолимо живучий. Именно туда."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Воздух внутри «МегаМарта» был ледяным и густым, пропитанным запахом сырого мяса из гастронома, химической чистоты моющих средств и подспудной сладостью перезрелых фруктов. Флуоресцентныелампы мертвенно-белым светом выхватывали ряды бесконечных стеллажей, заставленных яркими упаковками, кричащими скидками. Гул – фоновая симфония большого магазина: дребезжание тележек по плитке, бормотание цен по громкой связи, перестук кассовых аппаратов, плач ребенка где-то в отдалении. Александр взял маленькую корзинку, ощущая ее нелепую легкость в руке. Он бродил по проходам, не видя товаров, лишь автоматически кладя то, что попадалось на глаза: батон в целлофане, пластиковую упаковку с сыром, дешевое печенье. Его движения были механическими, тело двигалось, а сознание витало где-то над этим царством изобилия, над головами сонных покупателей, разглядывающих этикетки. Здесь, среди этого избытка, его собственная пустота казалась еще более зияющей. Он пытался сосредоточиться на банальности: вот молоко, разные жирности; вот йогурты с ягодами, которых нет в природе; вот чипсы, обещающие вкус бекона и сметаны. Но тень с моста настигала его и здесь, в отражении холодильных витрин, в ритмичном моргании ламп дневного света. Быт не стал спасением, лишь подчеркнул абсурдность попытки заполнить внутреннюю пропасть внешним, сиюминутным."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "***"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Сон настиг его не в кровати, а прямо за столом, среди нераспакованных продуктов. Один момент – он тупо смотрел на батон, следующий – сидел в кресле, обтянутом потрескавшейся кожей, в огромном зале, похожем на центр управления полетами. Зал тонул в полумраке, нарушаемом лишь неровным пульсирующим светом сотен экранов, на которых, как в аквариумах, плавали виды перекрестков, магистралей, мостов. Воздух вибрировал от низкого гула серверов и шипения кондиционеров. Перед ним – пульт, утыканный тумблерами, кнопками, рычагами. На нем – синяя униформа с невнятными шевронами. Реальность сна была осязаемой: холод пластмассы тумблеров под пальцами, запах озона и пыли."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Голос начальника смены, низкий и лишенный интонаций, прозвучал сзади, заставив вздрогнуть:"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "– Александр. Перекресток Аллен и Делэнси. Доложи статус."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "На экранах – знакомый ракурс. Ночь. Ливень превращал изображение в размытое месиво света и воды. Машин почти нет. Лишь одинокий седан стоит у стоп-линии под настойчивым красным глазом."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "– Сэр, трафик нулевой, – собственный голос прозвучал чужим, механическим. – Предлагаю перевести светофоры в ночной режим. Мигающий желтый."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "– Согласовано. Переводи."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Палец нашел нужный тумблер. Чувствовалось сопротивление пружины, затем сухой, отчетливый щелк. На экране красный светофор погас. Вместо него замигал одинокий желтый глаз – тревожный, неровный, как аритмия. Александр наблюдал, как седан на экране, заливаемый потоками воды, дернулся с места, въехав на перекресток. И в этот миг – как в прокручиваемой на повторе кассете – из-за поворота, стирая водяные завесы, вынесся призрак спортивного автомобиля. Столкновение. Не грохот, а глухой, сокрушительный бум в динамиках. Машины слились в клубящуюся тень, разорванную вспышками сигнализации. Экран, показывающий перекресток, резко потемнел. В зале управления воцарилась тишина, нарушаемая лишь монотонным писком какого-то датчика. Александр оторвал взгляд от экрана. Просто сон, – подумал он с облегчением, не уловив под кожей ледяную струйку предчувствия. Всего лишь сон."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "***"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Утром, движимый смутной тревогой и остатками какой-то надежды (или просто привычкой?), он испек булочки с корицей. Аромат пряного теста заполнил квартиру, такой домашний, такой обманчиво-уютный. Он нес их в больницу, завернутые в бумагу, еще теплые, как маленькое солнце в руках. Коридоры встретили его все тем же запахом антисептика и лекарств, все той же яркой, безжалостной белизной. Он подошел к знакомому посту. Та же медсестра, что вчера с таким светом в глазах говорила о «чуде», сидела за компьютером, ее лицо было маской профессиональной усталости."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "– Саманта Хоуп, – сказал Александр, протягивая сверток. – Я принес… для нее."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Медсестра подняла глаза. Взгляд ее был пустым, рассеянным. Она посмотрела на сверток, потом на Александра, и в ее глазах не вспыхнуло ни искры узнавания."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "– Мисс Хоуп? – Она нажала несколько клавиш, взгляд задержался на мониторе. Потом поднялась на Александра, и в нем появилось нечто тяжелое, окончательное. – Вы родственник? Я сожалею… Мисс Хоуп скончалась прошлой ночью. Отказ. Почечная недостаточность. Сепсис."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Удар был не в солнечное сплетение, а куда-то глубже, в самую основу восприятия. Воздух перестал поступать в легкие."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "– Нет… – выдохнул он. – Это… ошибка. Вчера… Вы же говорили… Донор нашелся, почки прижились… Чудо, говорили!"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Медсестра смотрела на него с искренним, нарастающим недоумением. Она покачала головой, легкая тень раздражения мелькнула в глазах."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "– Вчера? Я вас не припоминаю, сэр. И о каком доноре речь? Мисс Хоуп была в активном списке, но подходящего донора так и не нашли. К сожалению, очередь… – она развела руками, жест, означающий «что поделать, система». – Чудеса… – она усмехнулась сухо, беззвучно. – Чудес в картотеке не заведено. Только диагнозы и сроки ожидания. Которые иногда… истекают. Увы."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Контраст был оглушающим. Вчера – сияние надежды в ее глазах, слово «чудо», витавшее в воздухе. Сегодня – холодный, бюрократический тон, отрицание самого факта донора. Александр отступил на шаг. Сверток с булочками выпал у него из рук, мягко шлепнувшись на пол. Он не нагнулся. Он смотрел на медсестру, и в его сознании, как молния в кромешной тьме, сверкнула мысль, страшная и неопровержимая: Сильвия выжила. Вчера она выжила на перекрестке. Значит, ее почки не стали чьим-то «чудом». Значит… сон? Но как? Ледяная волна прокатилась по спине. Это был не просто сон. Это было что-то другое."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "***"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Он не помнил, как вышел из больницы. Холодный ветер бил в лицо, но не мог рассеять жар паники, бушующей внутри. Обрывки снов, видений – тень на мосту, перекресток под дождем, щелчок тумблера – смешались с реальностью больничных коридоров, словами медсестры. Он менял что-то. Во сне. И это меняло реальность. Мысль была безумной. Немыслимой. Но другой, чтобы объяснить контраст между «чудом» и «очередью», не было. Сильвия жива – Саманта мертва. Сильвия мертва… Саманта могла бы жить. Эта мысль ударила с невероятной силой. Он остановился посреди тротуара, люди обтекали его, как камень в потоке. Сердце колотилось, как птица в клетке. Он мог… Он мог это исправить. Цена ужасала. Но видение пустых глаз медсестры, отрицающей чудо, было сильнее страха. Ему нужно было уснуть. Немедленно. Вернуться туда. В центр управления. Сделать иначе. Спасти Саманту. Ради Саманты. Этот мотив зазвучал внутри с железной ясностью, заглушая шепот сомнений о цене."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "***"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Сон пришел быстро, навязчивый и властный. Он снова сидел в том же кресле, перед тем же пультом. Униформа давила на плечи. Экран с перекрестком Аллен и Делэнси светился перед ним. Ночь. Дождь. Знакомый седан под красным светом. В нем были две фигуры – Джейк за рулем, Сильвия рядом. Александр не стал ждать. Не стал смотреть по сторонам. Не искал начальника смены. Его пальцы, дрожащие от адреналина и ужасающего решения, нашли нужный тумблер. Щелк. Красный погас. Желтый замигал – настойчиво, требовательно, как сигнал к атаке. На экране седан дернулся с места. И в тот же миг – призрак спортивного автомобиля, несущийся с запредельной скоростью. Столкновение было чудовищным даже на экране. Машину Джейка не просто отбросило – ее смяло, разорвало. Сигнализация взвыла один раз и захлебнулась. На экране осталось только темное пятно, размытое потоками дождя, и неумолимое мигание желтого. Александр вскочил с кресла, сердце бешено колотилось. Он сделал это. Намеренно. Ради Саманты. Чувство было странным – ледяное торжество, смешанное с тошнотворной волной вины. Он проснулся в холодном поту, пальцы все еще ощущали холод пластмассы тумблера."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "***"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Тусклый свет знакомого паба казался единственным прибежищем в рушащемся мире. Воздух был густым от табачного дыма (даже невзирая на запреты, хотя у дядя Джо вроде этих запретов не было) и старого дерева. Александр занял место у конца стойки. Бармен, массивный, невозмутимый, с вечно влажной тряпкой в руке, молча поднял бровь."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "– Виски. Двойной. Без ничего, – хрипло бросил Александр."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Золотистая жидкость плеснула в толстостенный стакан. Он осушил половину залпом. Огонь растекся по пищеводу, но не согрел душу. Только подчеркнул внутренний холод. Он смотрел на отражение в зеркале за стойкой – измученное лицо, тени под глазами."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "– Знаешь… – начал он, голос был чужим. – Саманта… умерла. Потому что выжила Сильвия. Выжила в той аварии… первой. Ее почки могли спасти Саманту. Но Сильвия жива – и Саманты нет. – Он сделал еще глоток. – А если бы Сильвия умерла… тогда почки были бы. И Саманта… могла бы жить. Получается… чтобы спасти одну… нужно убить другую? Как это… как это вообще возможно?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Бармен перестал протирать бокал. Его внимательный, чуть прищуренный взгляд изучал Александра."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "– Жизнь, Александр, – произнес он низко, его голос был похож на скрип старого дерева, – она редко бывает прямой дорогой. Чаще – как перекресток. Выбираешь путь – и платишь пошлину. Спасение одного… часто стоит жизни другого. Не по злобе. По… равновесию."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "– Равновесию? – Александр горько усмехнулся. – Какое уж тут равновесие? Я… я чувствую, будто дергал за ниточки. Будто… виноват. В обеих смертях. Или в одной спасенной жизни? Черт, я запутался."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Бармен медленно покачал головой."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "– Виноват? Не знаю. Ты – человек. Ты сделал выбор. Как все мы. Каждую минуту. Ты спас ту, что была ближе к сердцу. Ценой той, что была… на пути. – Он поставил перед Александром еще один виски. – Играть в Бога… тяжелая ноша. Весы судеб качнулись. На одной чаше – жизнь Саманты. На другой – жизни Джейка и Сильвии. И твоя совесть. Равновесие… оно всегда кровавое, Александр. И ты взвесил. Ты выбрал. Теперь… неси этот груз. Или сломаешься. Спасти всех… – бармен тяжело вздохнул, – …невозможно. Это первое правило любой игры. Особенно в Бога."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Слова бармена повисли в воздухе, тяжелые и неоспоримые. Весы судеб. Кровавое равновесие. Невозможно спасти всех. Александр допил виски. Он больше не горел. Он был как жидкий свинец. Он заплатил пошлину. Теперь предстояло жить с багажом."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "***"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Солнце, непривычно яркое после дней серости, пробивалось сквозь молодую листву деревьев во дворе. Воздух пах влажной землей и надеждой. Александр шел с Элом, механически следя за тем, как тотобнюхивает кусты. И вдруг – он увидел ее. Саманта. Она выходила из подъезда, опираясь на трость, но живая. Лицо бледное, исхудавшее, но глаза – в них горел тот самый неуловимый огонек жизни, который он когда-то пытался описать. Она заметила его. На мгновение их взгляды встретились. Она слабо, неуверенно улыбнулась и кивнула. Он кивнул в ответ, застыв на месте. Эл потянул поводок. Внутри него не было радости. Только ледяная, всепроникающая тяжесть. Она жива. И это правильно. Мысль была четкой. Но какой ценой? Две тени – Джейка и Сильвии – встали за спиной Саманты, безмолвные и неотвязные. Он спас жизнь. Он заплатил жизнями. Он стал палачом и спасителем в одном лице. Он повернулся и потащил Эла дальше, чувствуя, как этот взгляд Саманты, полный немого вопроса и хрупкой благодарности, прожигает ему спину. Он будет видеть его всегда. Это и есть его плата."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "***"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Комната погружена в глубокий мрак, нарушаемый лишь узким лучом настольной лампы, падающим на развернутую толстую тетрадь. Чернильная ручка скользила по бумаге, оставляя неровные, порывистые строки. Александр писал, не столько излагая мысли, сколько пытаясь выплеснуть яд, скопившийся внутри."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Мы все умрем. Банальность, ставшая откровением. Гениальная по своей простоте и неумолимости машина мироздания. Но сакральное – не в факте смерти, а в том, как мы проживаем отведенные нам часы, дни, годы. Достойно ли? Или оставляя за собой шлейф предательств и неоплаченных долгов?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Я сломался. Сломался под тяжестью знания, под невозможностью обмануть эту машину, под бессилием перед шестернями судьбы. И тогда… я решил сам стать шестеренкой. Большей. Решающей. Я взял в руки рычаг управления не своей судьбы, а чужой. Чужих жизней. Я поиграл в Бога."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Любой выбор – это палач. Любое решение – это жертва. Мое тщеславие, возможно, в том, что я возомнил, будто эта дилемма создана лишь для меня, будто я – центр этого колеса. Но факт остается: я сделал выбор. Я не хотел, чтобы Сильвия запомнила Джейка монстром, насильником, сломавшим ее. Я не хотел, чтобы на свет появился ребенок, обреченный на боль, ненужность и, возможно, ту же тень моста. Я хотел… спасти душу Джейка от падения. Душу Сильвии – от окончательного отчаяния. И жизнь Саманты – от угасания."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Я чувствую вину. Глухую, ноющую, как фантомнаяболь ампутированной конечности. Вину за Джейка. Вину за Сильвию. За то, что решил за них. За то, что стал их палачом во имя… чего? Любви? Жалости? Собственного бессилия?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Но я чувствую и… освобождение. От груза беспомощного наблюдателя. От кошмара неизбежности. Я действовал. Я изменил ход событий. Цена чудовищна. Но Саманта дышит. Она улыбнулась сегодня утром. Эта улыбка… она и есть мой Судный День. Каждый день."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Смогу ли я жить с этим? Не знаю. Знаю только, что тайна этой цены, этого выбора, отныне будет моим вечным спутником. Моей личной тенью на мосту. Я больше не могу ее нести молча. Я выкладываю ее здесь, на бумагу, как выкладывают нож, извлеченный из раны. Возможно, это начало моего собственного падения. Или искупления. Время покажет. Если оно у меня еще есть."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Александр оторвался от тетради. Чернила блестели на бумаге, как слезы. Он поднял взгляд на темное окно. В нем отражалось его лицо – изможденное, с тенями под глазами, но с новым, жестким отблеском в глубине зрачков. Человек, заглянувший за кулисы мироздания и взявший на себя режиссерскую палку. Цена была заплачена. Бремя выбрано. Теперь предстояло научиться нести его. Или быть раздавленным. Луч лампы выхватывал из темноты край Ловца Снов – паутину нитей и темную бусину в центре. Он ловил сны. Александр поймал кошмар. И выпустить его уже не мог."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"bold": true}, "string": "Герой столкнулся с абсолютной дилеммой: пассивно принять «кровавое равновесие» города или активной волной нарушить его, взяв на себя ответственность Бога-творца (и палача). Его выбор неоднозначный "}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"bold": true}, "string": "· Оправдан ли его поступок? Можно ли считать спасение одной (хорошей) жизни моральной победой, если оно куплено ценой другой?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"bold": true}, "string": "· Что страшнее: быть беспомощным свидетелем трагедии (как на мосту) или стать активным участником, несущим прямую ответственность за смерти?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"bold": true}, "string": "· Как, по-вашему, изменится Александр теперь? Сможет ли он жить с этим грузом или эта «игра» станет навязчивой потребностью исправлять мир по своему усмотрению?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"bold": true}, "string": "Эта глава — точка невозврата. Ваше отношение к выбору героя определит, как вы будете воспринимать всю дальнейшую историю. Поделитесь своим вердиктом в комментариях."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"bold": true}, "string": "Скоро выйдет новая "}, {"type": "string", "attributes": {"bold": true, "href": "https://dzen.ru/a/aVfvkNJHaSg_IU8p"}, "string": "глава"}], "attributes": []}], "selectedRange": [14960, 15778]}