11 авг 2022 · 10:05
{"document": [{"text": [{"type": "string", "attributes": {"italic": true}, "string": "Школьный роман"}], "attributes": ["heading1"]}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "КНИГА 1. ЛЕТО"}], "attributes": ["heading1"]}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Часть 1. Двадцатые числа июня-11"}], "attributes": ["heading1"]}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"bold": true, "href": "https://pabliko.ru/@elena120560/lidery_-_na_vtorom_plane_ili_samyj_zaurjadnyj_uchebnyj_god-29426/", "italic": true}, "string": "Начало"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"bold": true, "href": "https://pabliko.ru/@elena120560/lidery_-_na_vtorom_plane_ili_samyj_zaurjadnyj_uchebnyj_god-36332/", "italic": true}, "string": "Предыдущая часть"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "attachment", "attributes": {"presentation": "gallery"}, "attachment": {"caption": "", "contentType": "image/jpeg", "filename": "папка.jpg", "filesize": 80011, "height": 800, "pic_id": 121272, "url": "https://storage.yandexcloud.net/pabliko.files/article_cloud_image/2022/08/10/%D0%BF%D0%B0%D0%BF%D0%BA%D0%B0_otc08M7.jpeg", "width": 1000}}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Лариса Антоновна подняла голову, чтобы взглядом поблагодарить Лиану Тиграновну за поддержку, но первой, с кем она встретилась глазами, была Алиса Александровна. Молоденькая химичка выходила из учительской почему-то на цыпочках, как провинившаяся, и на старшую коллегу взглянула с отвращением. Городецкий снова оторвался от бумаг и смотрел на Ларису Антоновну испепеляющим взглядом – если бы взглядом убивали, она давно уже была бы мертва. Странно было видеть это незнакомое злое выражение на красивом, постоянно улыбающемся мальчишеском лице – будто какой-то совершенно новый человек сидел рядом с Ларисой Антоновной. Чего он прицепился? Калинина ему не родня, она не из его класса... Ну, подумаешь, описали в характеристике девчонку немного хуже, чем она есть! Не она первая, не она последняя. Ну, даже если не приняли документы в музыкальное училище, куда она хотела поступить – что теперь? Можно подумать, в самом деле потеря для мировой культуры, их, этих музыкантов, и так развелось немеряно. Кто-то и на заводах должен работать. Вон, хотя бы собственный отец Калининой: даже какой-то музыкальный вуз окончил, чуть ли не Московскую консерваторию, а теперь штукатуром работает – жив же, не умер!.."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "У нее было желание уйти в лаборантскую, но, во-первых, не хотелось выглядеть так, будто трусливо бежишь от кого-то, а во-вторых, пока она здесь, никто не будет перемывать ей косточки. Далась им эта характеристика! Все согласовано с директором, а она – человек подневольный."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "– Лариса, как ты можешь сидеть сложа руки! – снова обратилась к ней Любовь Михайловна. – Мало ли что она документы забрала! Девочку искать надо – кроме нас ведь ее никто не знает! Где она может быть? Ты же классный руководитель, должна знать – может, у нее родственники какие есть, она у них? Может, подруга?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "– Родственников нет, это точно, бабка по матери тоже умерла. Мать вообще единственным ребенком была… поздним, к тому же… – ни на кого не глядя, процедила сквозь зубы Лариса Антоновна. – По отцовской линии… не знаю, есть кто-то – бабка… тетка… но они вроде где-то в Казахстане живут… В классе она как-то особняком... подруг у нее нет…"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "– Да разве обязательно из вашего класса подруга должна быть? Могла же она подружиться с кем-то в музыкальной школе?"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "– Не знаю. Этого не знаю..."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "– Ну, хоть в милицию позвони. Однокласснику своему! – настаивала Любовь Михайловна. – Узнай, не было ли каких несчастных случаев, самоубийств..."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "О Господи! Этого еще не хватало! Хотя, конечно, «любимый» одноклассник Сережа Карпов, ныне участковый, может быть в курсе. Тем более, с Элей он тоже знаком и очень хотел посадить ее отца, так что должен помнить ее... Лариса Антоновна нарочито спокойной походкой подошла к телефону. Однако помимо воли в груди возник противный холодок, от которого по всему телу стала распространяться мелкая дрожь: а, в самом деле, куда делась девчонка? Мало ли чего не бывает!.. Не хотелось бы, чтобы в каком-то последнем, отчаянном и непоправимом поступке бывшей ученицы обвинили именно ее как классного руководителя – в таких случаях все быстренько умывают руки… Нет, ничего не должно случиться, это было бы просто несправедливо по отношению и к ней, и к Калининой! Но как узнать, где Эля и что с ней? В милиции могут знать, это верно – но как страшно спрашивать!.. Ларисе Антоновне очень хотелось бы оттянуть неприятный разговор, и она мысленно пожелала, чтобы участкового не было на работе. Когда вся эта карусель вокруг Калининой и «золотых деток» только завертелась, Лариса Антоновна как классный руководитель потерпевшей неоднократно звонила однокласснику, чтобы быть в курсе (все-таки с ним разговаривать было проще, чем с малознакомыми сотрудниками), и так часто слышала ответ «он на территории», что стала сильно подозревать, что, прикрываясь этим «на территории», доблестные блюстители порядка занимаются какими-то своими делами или вообще «давят сачка». Но, как назло, Карпов, обычно большую часть рабочего времени проводящий «на территории», в этот момент оказался на месте. Элю он помнил прекрасно – не каждый день дети высокопоставленных работников оказываются замешанными в особо тяжких преступлениях, не каждый день отцы бьют дочерей-школьниц до разрыва селезенки, и не каждый день от участковых и следователей чуть ли не с пистолетом у виска и с ножом у горла требуют, чтобы не давали хода явно уголовному делу... Исчезла?.. Как исчезла?.. Когда?.. Вчера?.. Никто не знает?.. Учителя волнуются?.. А родители?.. Нет?.. Впрочем, от тех родителей ничего другого и ожидать не стоит, уж он-то, участковый, с ними сталкивался!.."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "– Сережа, я очень прошу, – изо всех сил стараясь быть вежливой (хотя во время разговора с Карповым это было очень трудно), попросила Лариса Антоновна. – Узнай, пожалуйста, не было ли вчера каких-либо несчастных случаев... Да нет, я не так выразилась – по городу-то что угодно может случиться... Именно с девочкой-подростком. И еще: у нее с собой была сумочка с документами; если что-то... ну… совсем плохо… личность будет известна."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Карпов прекратил иронизировать и вполне серьезно пообещал позвонить минут через двадцать. Лариса Антоновна вернулась к нелюбимой бумажной работе."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "«Характеристика на ученицу восьмого «Б» класса Осинкину Татьяну."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "В минувшем учебном году девочка училась хорошо»..."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Что еще написать? Что воспитывается в неполной семье? Так Лариса Антоновна это из года в год пишет. Ладно, напишем еще раз, главное – лишняя строчка будет: «Воспитывается в неполной семье. Контроль со стороны матери хороший. Обстановка для занятий дома благоприятная»... Благоприятной для занятий обстановка в доме Тани Осинкиной стала лет шесть назад, когда пьяный отец упал с балкона и разбился насмерть буквально в нескольких метрах от дочери, игравшей с подружками в «классики». Таня с тех пор стала заикаться, но зато и стала лучше учиться – теперь ей никто не мешал готовить уроки днем и не будил по ночам. Девочка тихая, скромная, старательная, но Лариса Антоновна ее не любила – она вообще не любила «сереньких». Не зная, что еще написать, Лариса Антоновна просмотрела Танины годовые отметки. В глаза бросилась «пятерка» по литературе – странно, что Лариса Антоновна не обратила на нее внимания, когда выставляла оценки; правда, она тогда торопилась заполнить общую ведомость успеваемости в журнале (классным руководителям восьмых и десятых классов надо было сдать журналы на проверку до последнего звонка) и так же торопливо переносила оценки сразу и в «личные дела», чтобы потом не возиться еще и с этим."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "– Любовь Михайловна! – потрясенно обратилась она к коллеге. – С каких пор у Осинкиной стали появляться «пятерки» по литературе? Она же двух слов не вяжет!"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "– А вы ее сочинения читали? – вопросом на вопрос ответила Любовь Михайловна. – Это же шедевры! Если анализ – то дай Бог каждому студенту-филологу с третьего курса так анализировать! Если описание природы – то это, можно сказать, стихи в прозе; настолько все тонко, изящно... Поэзия самая настоящая! Я ей в седьмом классе «четыре» поставила, честно говоря, немного по инерции. Я тогда работала первый год, к детям только присматривалась. На предыдущие оценки часто смотрела – все-таки до меня работал старый учитель, опытный... Нет! Все! Теперь только свое мнение! Только свое! Таня – девочка литературно одаренная, это бесспорно! А что заикается – это не ее вина. За болезнь снижать оценку просто бесчеловечно. Письменная речь у нее развита хорошо, голова работает – вот и пусть пишет."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Лариса Антоновна немного подумала над словами учительницы литературы и решила остаться при своем мнении – тоже! Скажите, пожалуйста, старый опытный учитель никакой одаренности в Осинкиной не заметил, а Любовь Михайловна, едва покинувшая стены вуза, сразу «стихи в прозе» усмотрела! Характеристику Лариса Антоновна закончила стандартно: «... Общественной работы не вела. Школьных кружков и клубов по интересам не посещала. Переведена в девятый класс». Взялась за следующую."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "«Характеристика на ученицу восьмого «Б» класса Полякову Ольгу."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Учебный год окончила на «отлично». Поведение примерное. Обстановка для занятий дома благоприятная. Контроль со стороны матери хороший»..."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Еще бы Олиной матери не контролировать дочь – после того, что сама натворила! Олю мама родила, будучи восемнадцатилетней студенткой университета. Не в меру идейные родители воспитали в стиле «мир-дружба», вот доченька им «мир-дружбу» и преподнесла! Отец Оли – египтянин. Если верить слухам – какой-то донельзя знатный, чуть ли не потомок фараонов. Уехать с ним Олина мама не смогла. И даже переписка между ними прервалась одновременно с отношениями между Союзом и Египтом. И вообще все закончилось – вся дружба и сотрудничество. Студенты-египтяне уехали домой, вернулись в Советский Союз военные ограниченного контингента и строители, работавшие на Суэцком канале. И песню «Напиши мне, мама, в Египет» сразу петь перестали. Замуж мать Оли не вышла. Может, так сильно любила своего заморского принца, что никого равного ему не нашла, а может, просто оказалась никому не нужна – ведь это не тот случай, когда женщина вступила в законный брак, а потом развелась (Лариса Антоновна в первую очередь, разумеется, имела в виду себя), тут мать-одиночка с незаконнорожденной дочерью, да еще и явно нерусского вида... Но мама, кажется, не особенно страдает из-за отсутствия мужа: вся ее жизнь – в Оле. А ведь красивая женщина! И имя красивое – Милена. И выглядит очень молодо для своих лет, явно моложе двадцатисемилетней Ларисы Антоновны: этой самой Милене тридцать три года, а ей больше двадцати четырех-двадцати пяти не дашь – студенточка с виду, она кажется не матерью Оли, а сестрой. Хотя нет, внешне на сестру Оли Милена Дмитриевна не похожа, она блондинка, и фигура ее (хоть и стройная) отличается от Олиной – скорее уж, на подругу… немного постарше. У Оли совсем другая красота – южная. И при этом весьма оригинальная – не арабская, не греческая, не испанская, и вообще неизвестно какая – никуда не припишешь. В последнее время девчонка стала просто потрясающе похожа на царицу Нефертити; сходство это создавали огромные черные глаза со своеобразным разрезом, чуть запавшие щеки, узкий прямой нос, четко очерченные губы, гордо поднятая голова и особенно последний штрих – длинная тонкая шея. Только вместо массивного царского головного убора – закрученные высоко на затылке, ближе к макушке, густые волосы. Такая вот юная Нефертити из двадцатого века… А ведь в детстве была уродиной, мальчишки «гусыней» и «цаплей» называли."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"bold": true, "italic": true}, "string": "Продолжение следует"}], "attributes": []}], "selectedRange": [87, 87]}
Комментарии 0