04 авг 2022 · 17:17
{"document": [{"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Из книги "}, {"type": "string", "attributes": {"bold": true}, "string": "МЕМУАРЫ НЕВЗОШЕДШЕЙ «ЗВЕЗДЫ». Часть 1. ЖИЛИ-БЫЛИ ДЕДУШКИ И БАБУШКИ"}], "attributes": ["heading1"]}, {"text": [{"type": "attachment", "attributes": {"caption": "Картинка из открытых источников", "presentation": "gallery"}, "attachment": {"caption": "", "contentType": "image/jpeg", "filename": "георгии.jpg", "filesize": 99039, "height": 517, "pic_id": 116659, "url": "https://storage.yandexcloud.net/pabliko.files/article_cloud_image/2022/08/04/%D0%B3%D0%B5%D0%BE%D1%80%D0%B3%D0%B8%D0%B8.jpeg", "width": 690}}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Я не могу показать читателям своего прадеда Павла Никитовича Алехина, офицера царской армии – единственная его фотография исчезла, не буду гадать, при каких обстоятельствах. Правда, тетя уверяла, что бабушка Анна отдала ее самой старшей внучке, но после смерти Натальи именно этой фотографии не нашлось – племянник «скинул» скан другой фотографии. По всей видимости, о ней речь и шла. А вот фотография Павла Никитовича пока не обнаружилась. Я видела ее в детстве: высокий военный, внешность ярко выраженного кавказского типа, четыре креста на груди, две единицы колюще-рубящего оружия, на которые он картинно опирается… Знаю, что наградное Георгиевское оружие было с золотом, но о саблях прадеда Павла говорили, что они были серебряными. Возможно, насчет серебряных ошибка, возможно, золотого оружия он не получил - спорить не буду в любом случае, тем более на старой черно-белой фотографии мелкие дополнительные детали видны были неотчетливо."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Первая загадка, связанная с ним, которая осталась не разгаданной нами, – это его предки по материнской линии: кто они? Да и о нем самом сведений в семье практически не осталось. Старые документы у бабушки изъяли сотрудники НКВД (а может, «особисты») во время войны вместе со старыми фотографиями, причем это были не только фотографии Алехиных и Роговых (семья сестры Павла Никитовича, Марии Никитичны), но и Ушаковых – семьи деда Семена. Бывая в гостях у маминых родителей, я не раз слышала, как дедушка высказывал бабушке недовольство по этому поводу."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "- Сень, ну пришли, сами влезли, все забрали, - оправдывалась бабушка. – Сказали: чтобы ни документы эти, ни фотографии немцам не попали."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "- Да на @@й немцам твоя морда? – психовал дед. – Не могла спрятать? Завернула бы в клеенку, в чугунок какой-нибудь бы положила, закопала…"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Бабушка тоже начинала сердиться:"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "- Какая клеенка? Какой чугунок? Немцы под Мамоном, на Дону, у нас бомбы в огород падают, мне детей в Журавку отправлять – еще бы я чугунки закапывала! И что я против ЭТИХ сделала бы? Они с пистолетами…"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Я вообще не слышала, чтобы бабушка что-то говорила о своих родителях Роговых – очень большая вероятность, что приемных. Только один раз, когда дед сказал что-то ехидное в адрес «дворян» (обмен колкостями у маминых родителей был обычным делом), бабушка, явно не настроенная на шутливую перебранку, вместо аналогичного выпада сказала: «Были бы родные – за такого не отдали бы». И заплакала, что было большой редкостью. Дед смутился, начал извиняться, успокаивать ее, высказывая опасение, что могу услышать я. То есть тема была под запретом. О том, что бабушка Анна своим родителям не дочь, а племянница, другие мамины родственники тоже не говорили. А вот "}, {"type": "string", "attributes": {"href": "https://pabliko.ru/@elena120560/semja_podpolschika_andreja_pugacheva-29423/"}, "string": "папина мать (моя бабушка Мария Андреевна) "}, {"type": "string", "attributes": {}, "string": "и ее золовки (сестры деда Романа) обсуждали это очень живо, основываясь на павловских пересудах. Бабушка Мария была родом из Павловска, в Лозовое (Верхнюю Гнилушу) ее направили директором детдома, который располагался в том же «микрорайоне», где жили Цыбины. Сестры деда Романа наоборот – переехали в Павловск после гражданской войны. Если они встречались, то любой разговор просто с какой-то фатальной неизбежностью переходил на офицера Алехина и его родственников: бабушка рассказывала все, что она слышала об этой семье в детстве (тем более, даже в саду Алехиных побывала не раз), дедушкины сестры – об Анне (бабушке было интересно все, что касалось сватьи, которая не особенно откровенничала). Обмен информацией и сплетнями шел весьма оживленно. При всех своих положительных качествах любая женщина – это женщина, и бабушка не избежала некоторых характерных для женщин моментов."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Как следует из этих разговоров (а частично, возможно, и сплетен), ходивших как в Павловске, так и в Верхней Гнилуше, отец Павла, тоже офицер, привез жену с Кавказа (так говорили в Павловске). В Верхней Гнилуше (возможно, во избежание проявлений национализма) она была представлена как кубанская казачка, но северо-кавказские черты у нее были выражены весьма ярко. В Гнилуше ее называли Мотей, поэтому многие считали (и продолжают считать, кто о ней слышал), что ее полное имя было Матрена. Новые сведения, которые свалились на нас совершенно случайно, заставили поломать голову, впрочем, безрезультатно. Ездили по делу к родственникам, живущих в той части Лозового (бывшая Верхняя Гнилуша), где жили когда-то семьи деда Романа, папиного отца, и бабушки Анны, маминой матери. Маму окликнула какая-то древняя старушка (мне она, естественно, была незнакома), сидящая на лавочке возле ворот, пришлось подойти. Несмотря на возраст, бабулька маразматичкой не выглядела, помнила столько, что любой молодой позавидовал бы, была в курсе всех местных новостей, расспросила маму обо всех наших родственниках, которых она давно не видела, что-то рассказала и маме о ком-то, к слову вспомнила мою прапрабабку Мотю и вскользь сообщила, что Мотей ее называли по-простому, а так-то она была не Матрена, а Матильда. Мама буквально вцепилась в эту старушку, просила рассказать поподробнее все, что та знала, но она отказалась: «Не надо тебе это, пусть лежит спокойно, царство ей небесное»."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "- Ну, как это не надо? – обиделась мама. – Это же моя прабабка! А я о ней толком ничего не знаю."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Но больше ничего от бабушки не добилась. Не исключено, что помешало мое присутствие – может, старушка сочла меня слишком «маленькой» (хотя мне было уже больше двадцати лет) для того, чтобы услышать какую-то, возможно, трагическую историю."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "В разговорах павловских кумушек о матери офицера Алехина упоминалось еще имя «Наль» (или «Нали»), по всей вероятности, так ее звали до крещения. Дальше уже шли легенды. Богатая была – жутко! Только ювелирные украшения, золотые и серебряные, целыми возами везли! Вот только куда они все подевали? После революции и гибели Павла Алехина его усадьбу в Павловске перерыли, в доме полы поднимали, печку разобрали, весь сад в ямах был – ничего не нашли!.."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Я пыталась найти имя «Наль» («Нали») в справочнике имен народов Советского Союза и по имени определить прапрабабкину национальность, но, кроме индийского эпоса «Наль и Дамаянди», это имя больше нигде не встретилось. Если ее действительно когда-то так звали, то почему? Родители были образованными и решили таким образом соригинальничать? Многие кавказские дворяне оценили важность образования и старались соответствовать... тоже не исключено. А откуда взялось католическое имя Матильда?.. Все эти вопросы остались без ответа – прямо не «темный лес», а «ночь в джунглях» …"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Родила Мотя троих: Павла, Марию и Пантелеймона. Умерла молодая. Павел военным стал, тоже на Кавказе, как отец, служил. Жена в Павловске, а он там, в Пятигорске, вторую завел – из черкесов. Она родила дочку и умерла. Родственники отдали отцу. Он привез ее жене, а она не приняла, говорит: девай куда хочешь («В подоле принес», - смеялись соседи). А куда девать? Не в колодец же? Вот он сестре и отдал, Марии: она замужем была, а детей не было, сам крестным считался. Эти сведения были, так сказать, общими. Для меня долгое время было непонятно: как кавказская девушка при традиционном строгом воспитании, тем более, в конце XIX-начале XX века родила ребенка от русского офицера? Буквально несколько лет назад попалась статья о нерусских «женах по договору», которые были у оторванных от семей офицеров царской армии, даже у генерала Ермолова были две или три, которые родили ему очень красивых сыновей."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Бабушка Мария вспоминала, что с сыном Алехиных, Леонидом, случилось несчастье: не мог ходить – то ли получил травму, то ли чем-то переболел. О том, что мать в голос кричит, соседи, естественно, знали."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "- А он… - имелся в виду Павел Никитович, - ей сказал, - тут бабушка назидательно поднимала палец, - «Это Бог за сироту наказал!» "}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Когда я была дошкольницей, эти слова впечатляли, но уже в младших классах стали смешить именно по причине такого уверенного тона, будто она сама наблюдала эту сцену – бабушка Мария была на три года моложе бабушки Анны, и как объяснялись супруги Алехины, она видеть попросту не могла, все исключительно с чужих слов."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "- Ох, он ее и наряжал!.. – снова и снова вспоминали дедовы сестры (девичьи наряды бабки Анны были больной темой даже в 60-х годах, когда от тех нарядов остались только воспоминания, а дворянка и теща кремлевского сотрудника ходила в жутком старье). – Это самая нарядная девка в округе была! Он собирался ее в университете учить, а тут революция, гражданская…"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Со слов дедушкиных сестер, Анна редко появлялась на молодежных посиделках (это считалось дворянским высокомерием), хотя ее отец (или дядя?) Андрей Рогов держал небольшую чайную на въезде в Верхнюю Гнилушу, и дочери были нагружены работой ничуть не меньше, чем соседки-крестьянки: помочь на кухне, помыть посуду, следить за цветниками. Отдыхом было посещение церкви в воскресенье – вот тут и повод «выгулять» наряды был. Нарядные расшитые кокошники или «городская» меховая шапочка, платья городского покроя - по фигуре, косынки и шали, каких ни у кого из соседских девушек не было, сапожки или ботиночки на каблучках – все это вызывало жгучую зависть соседок. Да еще («прямо ваше благородие!») с Анной непременно были сопровождающие – две монашки-приживалки, которые давно уже поселились в доме Роговых: они поддерживали Анну под руки, чтобы девушка в своих шикарных выходных башмачках не подвернула ногу на разбитой деревенской дороге. Дубленка, которую Анне «справили» к шестнадцати- или семнадцатилетию, как ни странно, дожила до 60-х годов: по крайней мере, я ее видела именно тогда – бабушка летом вытащила ее из сундука, чтобы прожарить на солнце, а тети уговорили надеть. Правда, красовалась бабушка недолго – слишком жарко было, но то, что она абсолютно легко застегнула крючок на боку, я запомнила. Дубленка была сшита в талию, длинная – до пола, подол из нескольких клиньев расширялся к низу колоколом. Естественно, начались ахи и охи: ни одна из родственниц не могла похвастаться тем, что ей впору какая-то вещь, которую она носила в 16-17 лет, а бабушке уже перевалило за 60, и родила она не двух-трех детей, как ее дочери и невестки, а семерых… Да, представляю, как моя бабушка выглядела в этой дубленке и какой-нибудь цветастой шали в молодости! И зависть на грани ненависти со стороны соседок-ровесниц тоже понятна…"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Хоть и велено мне было не развешивать уши, когда взрослые разговаривают (тем более, в даже 60-х годах о дворянских корнях и родственниках-офицерах говорили только в семейном кругу), кое-что я все-таки подслушала. Ребенком я была достаточно развитым, начитанным и думающим. С пяти лет я училась в музыкальной школе. Хор был обязательным предметом, а поскольку учащихся было не настолько много, чтобы заниматься отдельно со старшим и младшими, хор у нас был общим, пели все вместе – от нас, дошколят, до взрослых девушек из десятых-одиннадцатых классов. Как правило, любое выступление начиналось песнями о партии, Ленине, революции; приступая к работе над очередной песней, учитель непременно говорил, что революция дала нам ВСЕ, а руководил революцией великий Ленин, словом, даже самые маленькие музыканты уже были «в теме». Да и от дедушки и его боевых соратников я уже кое-что слышала (разумеется, делая вид, что с увлечением играю в куклы), в том числе и некоторые крамольные вещи (и почему-то понимала, что об услышанном лучше никому не рассказывать) вроде того, что «много крови пролили ни за что – не те люди нами, молодыми дураками, руководили» (даже в 60-х годах за такие рассуждения можно было поплатиться) … В том возрасте, когда большинство моих ровесников еще не умело читать, а знакомство их с литературой ограничивалось сказками, я уже знала, что революция была не одна, знала о Кровавом воскресенье, прочитала книгу о Кирове «Мальчик из Уржума», читала не только о таких знаменитых революционерах-подпольщиках, как Бауман и Дзержинский, но и о грузинских революционерах Ладо Кецховели и Авеле Енукидзе, кабардинце Бетале Калмыкове, чеченце Асланбеке Шерипове… Услышанное приводило в ужас, в моей пятилетней головенке царил полный раздрай: значит, мамина мама – бабушка Аня – «классовый враг», она дочь офицера, который служил царю (неважно, что она считалась дочерью прабабки Марии Никитичны), она дворянка и Богу молится. Как хорошо, что ее не знают мои верхнемамонские подружки! Это же со стыда сгореть можно! Бабка – дворянка, дочь офицера… Вот бабушкой Марией Андреевной гордиться можно: "}, {"type": "string", "attributes": {"href": "https://zen.yandex.ru/media/id/5e1de824e6cb9b00ad1e8bd5/memuary-nevzoshedshei-zvezdy-jilibyli-dedushki-i-babushki-62cbf630864a68481376c234?integration=site_desktop&place=layout"}, "string": "у нее отец был революционером-подпольщиком"}, {"type": "string", "attributes": {}, "string": " (пусть не таким знаменитым, как Киров или Бауман), он и погиб за революцию."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Я не очень любила бывать в Лозовом, у родителей матери. Злило бабкино дворянское происхождение, которое так и выпирало из нее, несмотря на одежду в заплатах и заскорузлые руки – страшнее, чем у любого кочегара. Однажды я стала свидетельницей склоки, возникшей по непонятной мне причине. Соседка – достаточно рослая и упитанная женщина – начала повышать голос на бабушку, та отвечала негромко, сдержанно, но, по, всей вероятности, язвительно, потому что соседка (очевидно, не знавшая уже, чем и как «достать» бабку Анну) заорала на всю улицу, аж приседая от натуги:"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "- А у тебя отец царю служил! Отец царю служил!"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Бабушка, с ее росточком в полтора метра, посмотрела на эту бабу свысока (я впервые увидела, как человек смотрит на собеседника снизу вверх, но одновременно и сверху вниз) и так же негромко ответила:"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "- Кому присягал – тому и служил! Туда-сюда не мотался, как ваши."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Повернулась и пошла к дому. Я, конечно, побежала следом, но при этом отметила, что баба поперхнулась на полуслове."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Много позже, став взрослой, я оценила эту сцену и собственную бабушку по достоинству: о-о-о, эта не «чего изволите-с?», эта – из НАСТОЯЩИХ!.."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"bold": true, "italic": true}, "string": "Продолжение следует"}], "attributes": []}], "selectedRange": [2738, 2780]}
Комментарии 0