25 июн 2026 · 08:00
{"document": [{"text": [{"type": "attachment", "attributes": {"presentation": "gallery"}, "attachment": {"caption": "", "contentType": "image/jpeg", "filename": "Глава 9. Нимфетка..jpg", "filesize": 62153, "height": 366, "pic_id": 1061877, "url": "http://storage.yandexcloud.net/pabliko.files/article_cloud_image/2026/06/23/%D0%93%D0%BB%D0%B0%D0%B2%D0%B0_9._%D0%9D%D0%B8%D0%BC%D1%84%D0%B5%D1%82%D0%BA%D0%B0..jpeg?X-Amz-Algorithm=AWS4-HMAC-SHA256&X-Amz-Credential=YCAJEsyjwo6hiq7G6SgeBEL-l%2F20260622%2Fru-central1%2Fs3%2Faws4_request&X-Amz-Date=20260622T212044Z&X-Amz-Expires=3600&X-Amz-SignedHeaders=host&X-Amz-Signature=639980248fceb882771b1539d5697265480d9bc2f6d6ac70c0d9e9fb10aa58a6", "width": 550}}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Гуляя с Диной, Олеська познакомилась с десятками собачников, так же, как и она, выгуливающих своих питомцев. Поначалу, пока Динка ещё была совсем маленькой, она примыкала к их группам и наблюдала за тем, как их собаки играют друг с другом. Но, как это ни странно, даже несмотря на такое обилие новых знакомых, Олеська так и не сумела сойтись хоть с кем-нибудь из них поближе. И поэтому, когда Дина повзрослела и, в принципе, перестала нуждаться в играх со сверстниками, Олеська прекратила присоединяться к компаниям других собачников, предпочитая гулять в полном одиночестве."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Среди множества её новых знакомых был только один человек, общество которого никогда её не тяготило. Во дворе все называли его просто дядей Сашей. Его собака, красивая крупная колли по кличке Мик, была любимицей всех окрестных ребятишек. А дядя Саша, такой же общительный и дружелюбный, как и его пёс, просто не мог не вызывать симпатии у окружающих."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Правда, Олеськиной маме он, разумеется, никогда не нравился."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Только что наступило лето 1991 года. Динке исполнилось уже четырнадцать месяцев, и она была уже вполне взрослой собакой. Олеська по-прежнему посвящала ей всё своё свободное время, занималась с ней, ходила на площадку. Дина прекрасно знала и понимала все команды; у неё вообще были очень хорошие для эрдельтерьера служебные качества. А кроме того, она обладала просто феноменальными сыскными способностями, которых Олеська не замечала ни у кого из других собак."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Проявлялось это у неё следующим образом. Дина очень любила команду «Апорт!». Она могла часами бегать за палкой и никогда не уставала. Зато Олеська такой колоссальной выдержкой, увы, не обладала, и её, некоторое время спустя, начинала утомлять вся эта процедура. И тогда она, размахиваясь, делала вид, будто кидает палку в одну сторону, а на самом деле швыряла её совсем в другом направлении."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Некоторое время Дина искала палку в той стороне, куда Олеся её, якобы, закинула, а потом начинала методично прочёсывать всю местность, не пропуская буквально ни одного сантиметра. В результате, независимо от того, куда именно Олеся забрасывала палку, через несколько минут собака всё равно находила её и приносила ей."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Олеська прятала палку на деревьях, перекидывала её через заборы, зарывала в землю, - результат всегда был неизменным. Не было такого случая, чтобы Дина не смогла отыскать её. А кроме того, в процессе этого поиска она ни на что больше не реагировала и не отвлекалась. Она действительно работала, сосредоточенно и методично. И всегда достигала положительного результата."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Уникальные поисковые способности Дины отмечали все собачники. Только вот, к сожалению, никто из них не мог посоветовать, как использовать их на благо общества. Потому что, признаться честно, никаких других радостей Олеське её собака давно не доставляла."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Всем давно известно, что собака – это существо, у которого любовь и преданность хозяину – нечто совершенно инстинктивное. Псы бывают умными и глупыми, послушными и упрямыми, добрыми и злыми, - но, как правило, именно любовь к хозяину является для каждого из них смыслом жизни. Тем более, когда хозяин всё время рядом, когда именно он и гуляет, и кормит, и заботится, и ухаживает, и занимается с животным. Собаки чувствуют это, понимают, осознают и испытывают благодарность. По отношению к тому человеку, который всё это для них делает."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Что же касается Дины… В её душе, - если, конечно же, у собак есть нечто вроде души, - сроду не существовало никаких чувств и привязанностей. Только полнейшее равнодушие. При этом она была прекрасно выдрессирована. Она знала все необходимые команды."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Знала. Но, в поразительном большинстве случаев, просто не считала нужным их выполнять."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Считается, что собаки, как существа, не умеющие думать, попросту не способны делать что-то нам назло. Так вот, в случае с Диной это утверждение было в корне ошибочным. Она делала всё именно назло Олеське. Причём, обладая действительно необычайным умом, она всегда прекрасно знала, когда можно так себя вести, а когда – нет."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Дома она была просто ангелом. Пока кроме неё дома был кто-нибудь ещё. Когда же она оставалась одна, она мгновенно уничтожала всё, что находилось в пределах досягаемости. Причём, она прекрасно знала, что ей за это достанется. Если хозяева приходили раньше, чем ей удавалось как-нибудь набедокурить, она встречала их вполне приветливо. Но если она была хоть в чём-то виновата… Она просто тут же убегала и пряталась под кроватью."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "В конце концов, Олеся с мамой приняли решение оставлять её в прихожей, из которой предварительно выносили всё, что только можно было вынести. То, что по какой-то причине убрать не сумели или не смогли, - обои, например, обивка входной двери, провода, - продержалось недолго."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "На улице она вообще была очень послушной и покорной. До тех пор, пока между нею и хозяином был протянут поводок. Но стоило только спустить её… И всё, пиши пропало…"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Практически любая собака, даже не обученная толком команде «Ко мне!», время от времени подходит к своему хозяину. За лакомством, за лаской, да и просто так, безо всякой на то причины. Любую собаку можно подозвать к себе, приласкать, отругать, в конце концов, просто взять на поводок. Животные воспринимают это вполне естественно. Даже глупые, непослушные и не обученные никаким командам собаки запросто в любой момент подзываются хозяином и идут домой."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Умнейшая, прекрасно выдрессированная Дина не подпускала к себе никого. К ней невозможно было даже просто подойти и погладить. Она всегда была настороже и отпрыгивала в сторону при малейших же признаках опасности. О том, чтобы она когда-нибудь сама подошла к своему хозяину, даже и речи быть не могло."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "До определённого момента Олеська справлялась с этой её особенностью. Она просто довольно часто подзывала Дину к себе, давая ей за это лакомство. Но не дай Бог было Дине при этом только заподозрить, что хозяйка собирается вести её домой!.. В таком случае она просто подходила к Олеське и останавливалась на достаточно безопасном, - на её взгляд, видимо, - расстоянии примерно в полметра. Она никогда не убегала. Но при этом поймать её и увести домой было попросту невозможно."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Иногда такое вот «противостояние» длилось часами. К тому времени, как Олеське всеми правдами и неправдами удавалось поймать свою собаку, она уже готова была её убить. Или повеситься."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "В общем, благодаря любимой собаке, со временем Олеськина жизнь стала напоминать сидение на пороховой бочке. Но она пока справлялась с этим и не роптала. Олеська твёрдо верила в то, что ей ещё удастся со временем преодолеть упрямый характер своего пса и всё-таки подружиться с ним."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Увы, ей это так никогда и не удалось."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Зато ближе к лету она всерьёз подружилась с дядей Сашей. Теперь они с ним всё время гуляли вместе. Олеське на тот момент не было ещё и четырнадцати, и будущее рисовалось ей в сплошном розовом свете. Она была смазливой кокетливой девчонкой, только-только начинающей осознавать свою привлекательность и твёрдо верящей в то, что красота и немного мозгов помогут ей покорить мир. Ну, а поскольку всё это, в силу её пока ещё достаточно юного возраста, намечалось лишь где-то в весьма отдалённой перспективе, то иногда она всерьёз подумывала, - разумеется, просто от скуки, - не стоит ли ей начать это массовое покорение мира с дяди Саши. Правда, несмотря на всю свою тогдашнюю подростковую легкомысленность, она всё-таки прекрасно понимала разумом, что это невозможно и нелепо. Но ведь можно же было хотя бы помечтать о несбыточном!.."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Тем более, что ей так хотелось, чтобы ею восхищались!.."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Дяде Саше на тот момент было около сорока. Он был довольно привлекательным, ласковым, трудолюбивым и, естественно, - как же без этого!.. – благополучно женатым. И, наверное, именно разница в возрасте и его семейное положение поспособствовали тому, что именно с ним Олеська чувствовала себя совершенно свободно и раскованно. Ровесников она почему-то до сих пор стеснялась, - сказывалось отсутствие положительного опыта, - а вот заигрывать со взрослым мужчиной казалось ей совершенно безопасным. И она вовсю строила ему глазки и без смущения испытывала на нём свои наивные чары."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Разумеется, ей и в голову не могло прийти, что со временем они сработают."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Если бы она заранее хотя бы заподозрила это, то, наверное, никогда не сумела бы быть с ним такой естественной и непосредственной."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Несмотря на всю свою просто непробиваемую наивность, Олеська очень много читала и знала, - или, по крайней мере, ей так представлялось, - каким образом мужчина может дать понять женщине, что она ему нравится. И она сразу же сумела уловить тот момент, когда дядя Саша вдруг решил слегка видоизменить их взаимоотношения. Олеська даже и не поняла тогда ещё толком, нравится ей это или же нет. Но её это, без сомнения, заинтриговало."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Олеся даже не смогла бы чётко сформулировать на тот момент, что именно стало иначе. Просто, если раньше они, не задумываясь, болтали обо всём на свете, то в один прекрасный день дядя Саша вдруг начал рассуждать только о любви. И в его голосе при этом зазвучали какие-то странные нотки, которые Олеся, естественно, не могла не услышать. Время от времени дядя Саша как бы случайно стал дотрагиваться до её руки. Он говорил что-то не совсем понятное для неё, какими-то полунамёками, и при этом поглядывал на свою юную собеседницу как-то слишком уж многозначительно, что, разумеется, не могло не вызвать у неё интереса. И Олеське понадобилось не так уж много времени на то, чтобы догадаться, в чём, собственно, дело."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Признаться честно, поначалу она почувствовала себя страшно виноватой перед ним. Правда, будь она чуть постарше и немного более опытной, она прекрасно поняла бы, что, если уж кого-то и следует в чём-то винить, то это, скорее, его самого, а никак уж не её. Всё Олеськино кокетство было всего лишь игрой, - забавами невинной неискушённой девочки, мечтающей о чём-то, пока ещё не слишком осознанном. Тогда как сам дядя Саша давно уже был взрослым мужчиной, задумавшим получить от невинного ребёнка гораздо больше, чем тот готов был ему дать, - по крайней мере, уже в силу своего возраста. Так что, если из них двоих кто и вёл себя не слишком порядочно, то это была вовсе даже и не Олеська. Но она тогда ещё не понимала этого и чувствовала за собой вину за то, что по её прихоти страдает другой человек. "}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Конкретного разговора о любви всё ещё не было, и Олеська твёрдо решила про себя одно. Она собиралась расстаться с дядей Сашей сразу же, как только он обмолвится об этом, потому что не желала давать ему никакой даже самой призрачной надежды. Олеська считала себя влюблённой в Александра Невзорова; она переписывалась с Ириной Александровной, и, в силу своей просто непоколебимой честности, не желала морочить голову никому другому."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Но все эти её благородные намеренья как-то так и не осуществились, - по неизвестной даже ей самой причине. Да и само объяснение в любви оказалось далеко не таким романтичным, как ей почему-то, - видимо, в силу её просто жуткой наивности, - представлялось. Хотя, как знать, - будь дядя Саша на пару десятков лет помоложе, возможно, оно могло бы быть совсем другим. А так это его признание вообще прозвучало словно между прочим. Как нечто, само собой разумеющееся. Олеська кивнула, восприняв его совершенно как должное, и они продолжили прогулку с собаками, словно ни в чём и не бывало."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Но с того самого дня у Олеськи с дядей Сашей установились довольно-таки странные отношения. Говорили они с ним теперь исключительно только о любви, - все другие темы для разговора отпали как-то сами собой. Дядя Саша никогда не нравился Олеське как мужчина, - потому что, надо заметить, попросту не выдерживал сравнения с легендарным Александром Невзоровым и казался ей слишком слабым и безвольным. Но Олеське всё равно было интересно гулять вместе с ним, тем более, что он охотно признавал все её достоинства и преимущества перед ним, и это не могло ей не льстить. В какой-то момент Олеське даже показалось, что она по-своему влюблена в него. Не так, как в Невзорова, разумеется, - ради того она была бы счастлива жизнь отдать, - но, тем не менее, дядя Саша тоже стал ей немного дорог."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "В принципе, на самом деле Олеська испытывала к нему нормальное и вполне естественное чувство дружбы, но в силу своей неопытности просто не могла ещё самостоятельно разобраться в своих эмоциях. Дядя Саша чем-то нравился ей. Она с удовольствием встречалась с ним. Она даже скучала по нему, и довольно сильно, когда они долго не виделись, и всерьёз расстраивалась, когда они ссорились. А ссорились они, в силу Олеськиного чересчур обидчивого характера, практически ежедневно. И каждый раз – из-за какой-нибудь несусветной глупости."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Например, однажды дядя Саша сказал Олеське, что каждое утро садится у окна, - а их дома стояли напротив, практически окна в окна, - и смотрит, как она встаёт с кровати, ходит по квартире в ночной рубашке, одевается… Поскольку на самом деле всё это происходило именно так, как он описывал, и голос дяди Саши звучал при этом необычайно искренне, то у Олеськи не было никаких оснований сомневаться в его словах. И она была оскорблена до глубины души и долго ещё не могла прийти в себя после этих его не совсем разумных признаний. Да, что и говорить, - в свои неполные четырнадцать Олеська была необычайно целомудренной девочкой."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Самое смешное заключалось в том, что, если бы кто-то сказал Олеське нечто подобное пару лет спустя, то она отреагировала бы на это совершенно иначе. С возрастом в её характере стали всё больше проявляться язвительность и злой сарказм, причём, надо заметить, по поводу и без повода. И в ответ на такие пространные, оскорбляющие её честь и достоинство рассуждения, она могла бы, пожалуй, лишь ехидно поинтересоваться: «Ну, и как я вам без одежды?..» А потом добавила бы мстительно, что подглядывать за молоденькими девушками – просто-напросто извращение, и, раз он регулярно этим занимается, то стоит серьёзно задуматься о том, способен ли он кроме этого ещё хоть на что-то?.."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Кстати, рассказывая об этом, дядя Саша, по всей видимости, просто пошутил, не подозревая о том, какую бурю возмущения вызовут его слова в Олеськиной душе. По крайней мере, когда она напомнила ему об этом случае пару недель спустя, он совершенно искренне не мог понять, о чём она вообще говорит, а потом признался, что по утрам в это время он давно уже находится на работе. Но Олеська всё равно запомнила это оскорбление надолго…"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Ссорились они с ним также и из-за того, что он каждую неделю на выходные уезжал в деревню, и Олеське в эти дни приходилось гулять одной. Это безумно раздражало её, потому что к тому времени она уже как-то привыкла к его обществу. И она совершенно искренне полагала, что он просто не имеет права бросать её в одиночестве."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Олеська много раз угрожала дяде Саше, что не будет больше ним разговаривать, и ругалась, и грозилась перестать с ним встречаться. Но всё было бесполезно. Дядя Саша делал то, что ему было нужно, не желая при этом считаться с её чувствами и эмоциями. Он просто стремился жить точно так же, как жил до встречи с ней, и не собирался ради неё отказываться от каких-то своих дел."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Увы, но эти поездки в деревню, похоже, были для него гораздо важнее внезапно вспыхнувшей поздней любви. Олеська прекрасно понимала всё это, и именно это осознание бесило её просто до безумия. Он желал получить от неё слишком много, но при этом сам не считал нужным хоть немного поступиться своими привычками."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Уже гораздо позже, став взрослой, Олеська поймёт, что дядя Саша в этом плане был совершенно не оригинален. В её жизни появится ещё немало мужчин, которые на словах будут клясться и божиться, заверяя её в своей неземной любви, но при этом даже и не попытаются на деле хоть чем-то пожертвовать ради любимой женщины. Просто, видимо, такова мужская натура, и относиться к этому нужно, как к должному. Но всё это Олеська поймёт ещё только много лет спустя. А пока она просто чувствовала себя несчастной и брошенной в угоду каким-то там дурацким нелепым прихотям и не желала смириться с таким положением вещей."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Мик с возрастом стал ещё более добродушным, - под стать своему хозяину. Когда Олеськи не было рядом с ними, они оба всегда были окружены маленькими детьми, которые в них, похоже, души не чаяли. Олеську это тоже бесило просто до истерики, потому что она воспринимала это, как некую разновидность измены. И она не понимала, почему дядя Саша, готовый целыми днями без устали говорить о своей пламенной любви к ней, не может хотя бы ради неё избавиться от толпы этих визжащих прилипал?.."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "А может быть, она просто ревновала?.."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Признаться честно, Олеське гораздо больше нравились прежние отношения с дядей Сашей. На протяжении многих месяцев их связывала действительно чистая и безмятежная дружба, и теперь она очень сожалела о тех временах. Новая фаза странных непонятных отношений, так невзначай навязанная взрослым мужчиной девочке-подростку, не сулила, в общем-то, ничего хорошего для неё. Кроме того, даже при наличии такой буйной фантазии, которой обладала Олеся, ей необычайно трудно было представить сорокалетнего мужчину в роли своего пылкого возлюбленного. Ну, что уж тут греха таить, - никак не тянул он на принца на белом коне!.. И Олеське хотелось бы, чтобы они снова стали с ним просто друзьями. Но ей никак не удавалось вернуть те прежние безмятежные деньки. Время вспять не поворотишь. Олеська, против своей воли, нечаянно сделала слишком резкий скачок во взрослую жизнь, и отступить теперь на несколько ступеней назад было попросту невозможно."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "В принципе, она просто запуталась во всех этих хитросплетениях судьбы и не могла самостоятельно разобраться в своих чувствах. Кроме того, она по-прежнему боготворила Невзорова и ждала письма от Ирины Александровны. И Олеська даже и сама-то не понимала толком, как во всё это вписывается дядя Саша. Но, с другой стороны, так просто вычеркнуть его из своей жизни она тоже теперь уже не могла. Ей понравилось ощущать себя любимой, - даже если в роли страстного возлюбленного выступал невзрачный сорокалетний мужичонка. Она хотела, чтобы ею восхищались. А других подходящих кандидатов на эту роль, за исключением дядя Саши, пока не наблюдалось на горизонте."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Эти непонятные почти любовные отношения одновременно и внушали Олеське отвращение, и затягивали. Словно в омут. И она пока не могла даже предположить, во что всё это в конечном итоге может вылиться."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "К счастью, в середине лета пришло ещё одно письмо от Ирины Александровны. И Олеськины мысли потекли в совершенно ином направлении, отличном от прогулок под луной с престарелым – на её взгляд – поклонником. И это произошло как нельзя вовремя, надо заметить. Пока она ещё не успела насовершать глупостей, на пути к которым давно уже стояла."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "«Здравствуйте, дорогая Олеся!"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Здравствуйте, дорогой друг!"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Я очень обрадовалась Вашему письму, - не то меня не оставляло чувство вины. Слава Богу, Вы не сочли бесцеремонностью мой поступок, слава Богу, моё письмо Вас обрадовало, а не обидело! Впрочем, честно говоря, я и не сомневалась, что Вы всё поймёте верно, - Вы – человек умный и благородный. А что Вы «наша» навсегда, что бы ни случилось, это мне было видно сразу, - в таких случаях я не ошибаюсь. Работаю ведь с людьми, да и прежде, до «Секунд», у меня была возможность общения с «богатейшим человеческим материалом»."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Вот таким образом подбираюсь к ответу на Ваш вопрос, точнее, просьбу, - написать о себе. Я уже писала, что мне сорок лет, поздней осенью будет сорок один. Коренная петербуржка, Бог знает, в каком поколении. Образования два: филфак Университета и потом – кафедра искусствоведения Академии художеств. Но диплома я там не защищала, поленилась, - зато у меня есть дивная вторая специальность, для Питера отличная, - историк архитектуры. Оба эти образования я получила вечерним и заочным способом, всё время по окончании школы работала. С восемьдесят второго и до весны прошлого года была сотрудником, - а поначалу экскурсоводом, - в Исаакиевском соборе. Этот храм, один из самых прекрасных в мире, я люблю, Олеся, с детства. А так как я верю в Бога, то моей давней надеждой было увидеть его не музеем, а снова собором, увидеть в нём службу. В прошлом году перед Пасхой надежда появилась, но дирекция музея «приняла меры» - срочно и без всякой нужды соорудили в зале леса, алтари оказались закрыты, и… Словом, я тогда вступила в борьбу с дирекцией, чтобы добиться этой самой пасхальной службы. Газеты, общественные организации помогать отказались… Помогли «600 секунд». Правда, первая служба в Исаакии состоялась только летом, и из собора мне пришлось, в конце концов, уйти… Так я и познакомилась с Александром Глебовичем, мы стали друзьями, а потом он предложил мне у него работать. Я, впрочем, уже и до этого, как могла, помогала «Секундам». "}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"href": "https://rutube.ru/video/669e55fe89451f1c1d9a455d73ba0bd1/"}, "string": "https://rutube.ru/video/669e55fe89451f1c1d9a455d73ba0bd1/"}], "attributes": []}], "selectedRange": [2, 2]}
Комментарии 0