Воспоминания моей бабушки. 1

{"document": [{"text": [{"type": "attachment", "attributes": {"caption": "Власова (дев. Крапивина) Анна Николаевна - моя бабушка по материнской линии", "presentation": "gallery"}, "attachment": {"caption": "", "contentType": "image/jpeg", "filename": "Власова Анна Николаевна.jpg", "filesize": 93337, "height": 900, "pic_id": 717243, "url": "https://storage.yandexcloud.net/pabliko.files/article_cloud_image/2023/10/04/%D0%92%D0%BB%D0%B0%D1%81%D0%BE%D0%B2%D0%B0_%D0%90%D0%BD%D0%BD%D0%B0_%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B5%D0%B2%D0%BD%D0%B0.jpeg", "width": 675}}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Воспоминания наших бабушек отражают историю и живое описание далекой исторической эпохи. "}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "\"Память о моих родителях Крапивиных. Отец мой Николай Трофимович, мать Агафья Филипповна. Ее год рождения 1888, отца я не знаю год рождения. Родились они в селе Остолопово Алексеевской волости Чистопольского района (ныне село Речное республика Татарстан)."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "attachment", "attributes": {"caption": "Село Речное", "presentation": "gallery"}, "attachment": {"caption": "", "contentType": "image/jpeg", "filename": "анна1.jpg", "filesize": 97111, "height": 807, "pic_id": 717244, "url": "https://storage.yandexcloud.net/pabliko.files/article_cloud_image/2023/10/04/%D0%B0%D0%BD%D0%BD%D0%B01.jpeg", "width": 538}}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "attachment", "attributes": {"caption": "Село речное, храм Святителя Николая", "presentation": "gallery"}, "attachment": {"caption": "", "contentType": "image/jpeg", "filename": "анна2.jpg", "filesize": 152471, "height": 675, "pic_id": 717245, "url": "https://storage.yandexcloud.net/pabliko.files/article_cloud_image/2023/10/04/%D0%B0%D0%BD%D0%BD%D0%B02.jpeg", "width": 900}}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "attachment", "attributes": {"caption": "Село Речное, вид на Каму", "presentation": "gallery"}, "attachment": {"caption": "", "contentType": "image/jpeg", "filename": "анна4.jpg", "filesize": 198212, "height": 675, "pic_id": 717246, "url": "https://storage.yandexcloud.net/pabliko.files/article_cloud_image/2023/10/04/%D0%B0%D0%BD%D0%BD%D0%B04.jpeg", "width": 900}}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Деды мои тоже оттуда. Мамин дед Макаров Филипп Сергеевич был высокий, стройный, черноглазый, с хорошим здоровьем, рано овдовел, больше не женился, жил со своими детьми до 90 лет, были все целые зубы, не был седым, был очень ласковый. В зимние дни он мылся в русской бане, любил париться, а когда шел из бани домой по тропке босиком и говорил: «Вот, красота-то какая! Теперь и чай можно пить». Вино никогда никакое не пил, не любил морковь. В праздничные дни молодые крестьянки всегда смеялись над ним. Говорили ему: «Филипп Сергеевич, не съешь ли пирожка с морковкой?». Он их ругал: «Вот возьму за руку, оттреплю башку, тогда узнаешь, как угощать!». Эти слова я знала из рассказа мамы Агафьи Филлиповны. Отец отца Николая Трофим Крапивин был среднего роста, русый, сероглазый. Тоже очень симпатичный. Он меня брал с собой в поле с удовольствием. Я это помню."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Как-то дед Трофим заставил полоть меня просо. Сказал «Вот трава, это просо, рви травку и потом у нас будет много крупы и будем вместе с бабушкой варить кашу». Я так старалась, сделала голую земляную площадку, потом кричу ему «Деда! Я уже много нарвала на кашу!». Он подошел ко мне, покачал головой и говорит: «Ох ты, горе мое! Ты же все выполола, что посеяли, никакой каши не будет! Вот ты какая, моя помощница! Ну ладно что-то осталось, где я полол». Мне было его жаль. Я обняла его, поцеловала и просила деда простить меня. Он тоже меня поцеловал и сказал: «Бог с ней, с травой, успокойся!». Еще раз меня поцеловал. Когда деда опять стал собираться в поле, убирать снопа ржи, я опять попросилась, чтобы он меня взял. Мама не велела меня брать, а дедушка сказал маме: «Иди, Геня и принеси нам чего-нибудь поесть!» Вот я и опять поехала с ним в поле. Когда деда сложил все снопы в колымагу (это такая большая и высокая телега), когда он собирал последние снопы с земли, там оказались еще голые, без шерсти, мышата. Я их всех собрала в платье в подол, дедушка же посадил меня на самый верх снопов. Я ехала домой, а их держала в подоле. Когда мы въехали во двор, моя мама мне протянула руки, чтобы меня снять, а я забыла, что надо получше держать мышат. Я взяла платье в зубы, а по краю подола мышата упали на землю. Меня мама сильно отшлепала, а мышат всех съели свиньи, которые были во дворе. Мама сказала: «Иди, вымой лицо, руки и одень другое платье!». Вот, все что осталось в памяти об обоих дедушках."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Мой отец был крестьянин-средняк. Он часто ездил на заработки, они работали на плотах, на погрузке лесопиломатериалов. Мама рассказывала, что отец любил выпить. Вот они выпили, разодрались с двоюродным братом. Моего отца его брат толкнул в воду. Отец старался выбраться из воды, но брат ему не давал выбраться. Отец держался за бревна, а брат его ударил багром по рукам. Он ушел под воду и утонул. Искали его труп, но нигде не нашли. Вот какова была его смерть. Утонул в 1910 году в реке Урал. Так что я не знаю своего отца Николая Трофимовича и не могу о нем писать каков он был. Когда сообщили дедушке и бабушке об отце, что он утонул, моя мама была беременная мной, ей было очень плохо, она упала и я родилась недоношенная. Мне было 7 месяцев, я была совсем мертвая, но моя бабушка Агрофена сильно ударила меня по попе, я чихнула и ожила. Вот я уже доживаю до 82-х лет (воспоминания датированы 22 марта 1992 года). Моя бабушка говорила, что мой отец походил на своего отца Трофима и был такого же роста. Моя бабушка Аграфена сгорела, когда у нее горел дом. Она прибежала, подумала, что в доме ее внуки, бросилась в дом спасать их спящих, вбежала в пылающий дом... Ее уже нельзя было спасти, она погибла, а внуки остались живы. Вот такова судьба отцовской матери, моей бабушки. Деда уже не было в живых"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "attachment", "attributes": {"caption": "город Армавир", "presentation": "gallery"}, "attachment": {"caption": "", "contentType": "image/jpeg", "filename": "анна6.jpg", "filesize": 231314, "height": 596, "pic_id": 717250, "url": "https://storage.yandexcloud.net/pabliko.files/article_cloud_image/2023/10/04/%D0%B0%D0%BD%D0%BD%D0%B06_wdJpBxd.jpeg", "width": 900}}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "В 1915 году моя мама уехала на Украину в город Вормовир. Там моя мама и моя сестра Поля поступили работать в больницу, Поля еще была маленькая, но все время маме помогала в работе. Потом к нам приехала из села знакомая мамы (тоже с детьми). Вот она она привезла к нам нашего брата Кузю, мы были ему очень рады. Кузя был очень хороший, как мой сын Гарольд - смуглый, сильно кудрявый. Кузю мама тоже устроила на работу почтальоном на почту и он пошел учиться в вечернюю школу. Потом Кузя сильно заболел. Его положили в больницу, у него был брюшной тиф. Народ валился как сломанный хворост, Кузя умер в больнице."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "attachment", "attributes": {"caption": "Больница в Армавире", "presentation": "gallery"}, "attachment": {"caption": "", "contentType": "image/jpeg", "filename": "анна5.jpg", "filesize": 232141, "height": 585, "pic_id": 717248, "url": "https://storage.yandexcloud.net/pabliko.files/article_cloud_image/2023/10/04/%D0%B0%D0%BD%D0%BD%D0%B05.jpeg", "width": 900}}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "В это время я тоже болела тифом, но лежала дома. Гробов не было. Который народ умирал в больнице - хоронили в общей могиле, клали по несколько человек (сколько могло убраться). Когда мама, убитая горем, пришла домой и мне сообщила, что Кузя умер, мне было плохо. Я потеряла сознание, потом слышу - мама говорит Поле «И Аня умерла» и сильно плачет. В это время пришла медсестра, сделала мне укол. Я и ожила. Но на всю свою жизнь осталась с больными ногами - осложнение на суставы. Из Кубани мы уехали жить в город Баку. Там мама устроилась работать у господ (я не помню их фамилий). Сестру Полю тоже устроила мама к другим господам. Мама была первой горничной. "}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "attachment", "attributes": {"caption": "Рыбкина Агафья Филлиповна, моя прабабушка", "presentation": "gallery"}, "attachment": {"caption": "", "contentType": "image/jpeg", "filename": "1689427894115.jpg", "filesize": 2712594, "height": 4000, "pic_id": 717263, "url": "https://storage.yandexcloud.net/pabliko.files/article_cloud_image/2023/10/04/1689427894115.jpeg", "width": 2992}}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Мама была очень веселая, симпатичная, всегда была хорошо одета, ее очень любила хозяйка. А меня хозяйка велела отправить на кухню и обучить варить горячие супы, борщи, щи. Я была очень маленькая, мне ставили табуретку у большой плиты. Что я варила - всем очень нравилось. Меня хвалили, говорили: «Вот, умница какая!» Конечно, маме меня было жалко, но что было делать! Жить-то надо, деть меня было некуда. Иногда маме давали дни отдыха, она уходила и была дома. В которой комнате мы жили, у меня игрушки были под столом, я там играла, когда было свободное время и под столом у меня жил маленький мышонок. У него была постель, ему давала кушать все: тогда у господ было всего много. И вот моя мама познакомилась с мужчиной. Румыном. Его звали Григораш, он был очень красивый, черный и в Военной форме. Потом он нас с мамой увез в Персию. Мышка выросла, стала большая (крыса, по всей видимости - мое примечание), все стала ломать, мне стало с ней страшно, я стала ее бояться, вот хозяйка и велела ее выбросить. Мама попросила дворника выбросить мыша. Я не знала кто это был - самка или самец. Через несколько дней мышка опять пришла и улеглась на куклину кровать (жили мы, кстати, на 3 этаже). Я тут еще больше стала ее бояться, дворник опять ее унес куда-то. С тех пор я стала бояться мышей по сей день. Мой отчим Григораш нам с мамой снял комнату около огромной стены. Там за стеной в большом доме жил Персидский Хан, а Полю мама оставила в Баку у господ. Мы жили с мамой в Персии всегда одни, отчима никогда не было дома, он приходил нас лишь повидать. Я подружилась с дочкой хозяина. Она была такого же возраста, как я, очень красивая девочка. Звали ее Тубур. Она была уже просватана за молодого перса, ему было 22 года. Он должен был ждать, когда Тубур подрастет и их поженят, но она все эти годы должна носить чадру (это сшитое из красивого шелка покрывало, чтобы были закрыты вся фигура и лицо). Я знала немного слов по-персидски, но теперь все забыла. У хозяина очень большой был сад, бассейн. Он был очень богатый. Вот там он нам разрешал играть. Как-то раз мы кончили играть, я пошла к себе домой, Тубур тоже побежала домой и по дороге встретила своего жениха. Он ей сделал замечание - почему она без чадры? Жених пошел сказать про это ее родителям, а Тубур прибежала ко мне вся в слезах и спрашивает меня, где ее чадра? Взяла меня за руку и попросила, чтобы я пошла с ней. Мы побежали в сад и нашли чадру под деревьями, где играли. Вот какие у них были законы. Нужно было все терпеть. Персы справляли свой праздник Ураза. Нужно было обязательно из какой-то семьи взять человека и убить его. Хлещут такими плетьми до смерти и кричат «саксей-ваксей!». Я не знала, что означали эти слова, но когда человек был мертв, его начинали поминать. Все, кто был на прзднике, приходили со своими чашечками, что-то из них кушали (мы не знали с мамой, что было в чашках), потом труп убитого сажали в могилу без гроба и покрывали могилу большим камнем, как плиткой большого размера. Мой отчим был офицер (партизан). Разгорелась революция. Из Востока всех эвакуировали в Баку и мы должны были тоже уехать. Живущий рядом хан дал приказ казнить одного перса - молодого парня за то, что парень осмеял какую-то хорошую девушку. Парня привязали к двум длинным жердям (это такие длинные палки) за руки и за ноги (он был голый) и начали его хлестать этими хлыстами, как будто сделанными из мягкой проволоки. Все. Прикончили. Он был мертв, от него отлетало от костей тело! Вот какой ужас мы видели с мамой! А ночью зарезали хана, жену и их дочь. Отчим пришел и сказал маме, что мы должны переправляться. Принес маме шинель, шапку (какие они тогда носили). Меня посадили в закрытый фургон с багажом и с большой красивой куклой, а мама ехала на лошади, сидела как красноармеец. Она не боялась лошадей. Она и в деревне часто ездила на лошади верхом, куда ей было нужно. Вот такая была моя мама. Очень нас любила. Меня и Полю. Я все это хорошо помню."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Дорога была очень тяжелая, большие овраги, узкие тропы. Было очень страшно, можно было провалиться в пропасть и убиться насмерть. Когда прибыли в Баку, было большое отступление и отчима Григораша убили у мамы на глазах. Это легко написать, а каково было ее горе, все пережить. Приехали к старой хозяйке, она нас просила поехать с ними в какую-то деревню к их родным, а мама не поехала. Та просила, чтобы мама отдала меня им, а мама не отдала. Мы собрались уезжать на родину в деревню Остолопово. Когда мы уезжали из Баку домой, в городе было много убитых людей, нас посадили на шхуну. Была очень сильная качка - весь народ лежал на полу, нельзя было подняться на ноги. Шхуна встала около пристани в Астрахани. Весь народ высадили на берег, нужно было пересаживаться или же на поезд, или на другой пароход, чтобы добраться домой. Народ находился под открытым небом. Пристал пароход - народ встрепенулся и начал кричать «Ура! Да здравствует Ленин!». В воздух полетели шапки, фуражки. Мы сидели с Полей и смотрели на такое зрелище, а мамы не было - она пошла посмотреть что-нибудь купить поесть."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Владимир Ильич обращался к народу: «Дорогие товарищи беженцы! Идите к складам и получите продукты, что дадут. Денег не надо. Получайте все безплатно». Ленин стоял на верхней палубе и поднял руку высоко вверх. И махал народу. Затем очень быстро ушел. Мы не знали - откуда пароход пришел и куда ушел."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Очень долго мы сидели с Полей и не знали где мама, почему ее нет так долго. Вот, наконец, мама пришла, принесла хлеб, воблу, соленую рыбу тарашку и сахарин (как лекарство - белые таблетки). Мы своим глазам не верили, что можно поесть. Мы маме говорим, что видели Ленина, а она нам отвечает: «Какой-нибудь проходимец! Их очень много развелось сейчас». А потом немного кое в чем разобралась, очень себя ругала: «Какая я дура, ничего не знаю!». Когда нас накормила всем и говорит: «А я вам лепешки купила!» и сказала, что сколько-то отдала за них миллионов рублей - я не помню, не могу повторить. Лепешки нельзя было кушать, они были сделаны из опилков, замешаны на горохо-вой муке. Во время отдачи денег за лепешки у мамы украли деньги и документы. Купить билеты было не на что. Мама хотела бросить нас и утонуть, на наше счастье встретилась из села Остолопова знакомая мамы, знакомая продала два своих дорогих платья и золотую цепочку с золотым крестиком. Вот на эти деньги мы добрались до своей деревни. Мы приехали к деду Трофиму (к отцу моего отца Николая). Дед Трофим купил нам дом. Мама мало пожила дома."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Мы уехали в Нижний Новгород в 1921 году. Мама нашла квартиру на улице Кизеветтеровской, дом 22, кв. 3 и поселилась жить. У нас было 3 комнаты и кухня и жили в мезонине на 1 этаже."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "attachment", "attributes": {"caption": "Здание по Кизеветтерской, 22", "presentation": "gallery"}, "attachment": {"caption": "", "contentType": "image/jpeg", "filename": "анна7.jpg", "filesize": 178747, "height": 480, "pic_id": 717261, "url": "https://storage.yandexcloud.net/pabliko.files/article_cloud_image/2023/10/04/%D0%B0%D0%BD%D0%BD%D0%B07.jpeg", "width": 640}}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "attachment", "attributes": {"caption": "Вид со двора", "presentation": "gallery"}, "attachment": {"caption": "", "contentType": "image/jpeg", "filename": "анна8.jpg", "filesize": 166689, "height": 480, "pic_id": 717262, "url": "https://storage.yandexcloud.net/pabliko.files/article_cloud_image/2023/10/04/%D0%B0%D0%BD%D0%BD%D0%B08.jpeg", "width": 640}}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "У нас были куры, кошка и собака. Меня мама увезла в деревню в Вязовку, отдала в няньки к хозяйке, где мне надо было прожить все лето, чтобы заработать на хлеб. Нужно было нянчить ребенка, истопить печь, сварить чугун картошки на корм курам, собрать ягоды в саду у хозяйки, накормить ребенка, уложить спать. Он никак не хочет спать - я его положу в постель, закрою глаза пальцами и спою ему песню. Вот он и уснет. Хозяйку звали Мария Ивановна. Мне помогала подруга - рядом живущая девочка Варя. И она меня очень жалела. Вот она сказала про меня своей матери, ее мать пошла к молодой крестьянке и все передала, что мол такую маленькую девчонку так много заставляют делать. Молодую крестьянку тоже звали Мария. Она пришла к моей хозяйке и забрала меня к себе. У нее было двое детей - мальчик и девочка - Миша и Катя, их отец работал на Мызе на заводе. Мария меня просила только быть с детьми, все готовила сама нам. Я их кормила, гуляла с ними, иногда помогала, что она меня попросит. В одно воскресенье ко мне пришла мама - принесла мне новое платье, сандалии, много гостинцев. Я так была рада всему! Она мне сказала: «Поживи еще немного здесь, а потом возьму тебя домой». Вот когда кончились все полевые работы за мной приехала мама. Хозяйка мне много за все заплатила. Картошкой, мукой, пшеном и топленым маслом. Потом я пошла учиться в школу имени Бакунина, но я была для школьных лет уже большая. Городские 7-летние ребята были маленькие, но нас (таких как я) было половина класса."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "В 1924 году в летнее время моя мама уезжала в навигацию на пароходе. Плавала до морозов. Она работала на пароходе коком (так назывался повар, повариха). Мы с сестрой Полей дома оставались одни. Сестра работала в номерах «Волга». Этот ресторан был на Почаинке, где сейчас поднимается трамвай в гору. Меня оставляла дома одну, очень за меня волновалась, что я дома одна. Как-то мама приехала - Поля ей сообщила, что меня просит одна соседка, жившая в нашем доме - Агрипина Ильинична, чтобы ей разрешили меня взять пожить у них, потому что они сменяли свою однокомнатную на 3 комнаты, но в подвальном помещении (какой переулок - я не помню, но около кладбища, где сейчас парк на Кулибина). Это все место было занято под кладбище."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "attachment", "attributes": {"caption": "Петропавловское кладбище (после 1939 года закрыто и превращено в парк Кулибина)", "presentation": "gallery"}, "attachment": {"caption": "", "contentType": "image/jpeg", "filename": "анна9.jpg", "filesize": 71186, "height": 456, "pic_id": 717264, "url": "https://storage.yandexcloud.net/pabliko.files/article_cloud_image/2023/10/04/%D0%B0%D0%BD%D0%BD%D0%B09.jpeg", "width": 640}}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Мама согласилась с Полей: «Пусть поживет. И тебе будет полегче одной, чтобы не волноваться за нее». Вот я и жила в этой семье. Дядя Вася работал на Большой Покровке в клубе им. Свердлова главным бухгалтером, был очень симпатичный и меня очень любил. Часто брали меня с собой в кино. Тетя Граня не работала. Детей у них своих не было, вот поэтому им нравилось, что я у них живу. Наступило время праздника Пасха. У людей было хорошее настроение. Было как-то, как на гулянье. Ходили к родным на кладбище. Во дворе жила очень богатая семья Лобачевы. Они имели трех детей - двух сыновей-близнецов и дочь Веру. Мне с ними велела тетя Граня дружить Вот ребята собрались на кладбище и позвали меня с собой. Я сходила отпросилась, меня отпустили. Мы ходили очень долго и забрели очень далеко. Много было яиц, конфет - всего наелись, потом один из ребят и говорит: «Девчонки, иди-те сюда! Мы склеп нашли! Он открытый и там девушка на лестнице!». Мы с Верой подошли посмотрели. Увидели очень красивую девушку. Убежали. Нам стало страшно, но мы толком не поняли - показалось нам или же это правда. Пришли домой. Тетя Граня в то время была в кино, и дома никого не было. Я никому никогда не открывала дверь, был очень длинный коридор и вечером я боялась выходить до их прихода. Когда пришли дядя Вася с тетей Граней, к ним пришла мать Лобачевых ребят и стала меня спрашивать, видела ли я девушку в склепу. Я ответила, что да, мы видели с Верой, но мы хорошо не рассмотрели и очень испугались и убежали. То ли правда там была девушка, то ли нам почудилось. Она нас спросила: «Вы найдете это место?». Я ответила, что все вместе найдем. На следующий день днем к нам во двор приехал милиционер на извозчике (потому что извозчики стояли на Ошарской площади), нас всех посадили на лошадей и отвезли на кладбище. Мы нашли этот склеп и нас привезли всех домой. Потом тетя Граня нам рассказывала, что у девушки был сломан палец, снято с руки кольцо с бриллиантовым камнем, она была вся изуродованная, была мертвая, застывшая на лестнице. Надругался над ней молодой человек, студент, с которым она дружила. Его судил Нижегородский трибунал, дали ему расстрел, но как это было исполнено или нет - я об этом ничего не знала. Вот такой случай в жизни никогда не забывается."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Потом уже я боялась у них жить и ушла домой к своей сестре - она тоже боялась дома одна. Когда мы ложились спать, нам всегда стучали в окно. Мы зажигали лампу (тогда не было электричества), стук прекращался. Вот так мы жили с ней вдвоем. Было еще светло, мы пили чай, к нам к окну подошла монашка, перекрестилась и говорит: «Пустите, пожалуйста, на ночку переночевать!». А я и говорю: «Вот хорошо, а то мы все время одни!». Поля открыла дверь, напоили монашку чаем. Ей Поля и говорит: «Мы вам сейчас постелим что-нибудь». А монашка: «Нет, не надо! Я лягу у вас на печке». Вот все, мы так и согласились. Я легла на свою постель, Поля на свою, но я что-то никак не могла заснуть. В моей маленькой комнате было открыто окно в коридор, потому что было очень жарко. Лежу, хоть в глаз тычь. Вот вижу - на печи монашка зажгла спичку, закурила. Я лежу и думаю - курят только мужики. Мне стало страшно. Со спинки кровати я сняла платье, одела тихо и вылезла в коридор, полезла на чердак, спустилась к соседям Шороховым, постучала в дверь. Мне открыл дверь дядя Саша - моей подружки Ольги отец. Он спросил меня: «Что с тобой, Аня?». Я ему все рассказала, он велел мне сидеть у них дома, позвал домкома (у нас домком был немец, Рейнгард). Внизу, на улице Ковалиха около магазина был милиционер. И вот они все 3 человека пришли и пошли со мной к окну в комнате, где спала Поля, постучали тихонько в окно. Она удивилась, что я на дворе, быстро открыла окно, впустила меня. Я открыла в сени дверь, всех впустила в дом. Милиционер засветил фонарь, сказал монашке «Давай, слезай, друг!». Когда тот поднялся, то стал креститься, а милиционер грозно сказал: «Сколько еще будем тебя ждать!?». Наш гость стал спускаться по лестнице, милиционер задрал ему юбку: на нем были брюки галифе с кожаной ширинкой. Вот тут мы поняли, какую пустили «монашку»! Все пошли в милицию. Поля оделась - тоже пошла в милицию с домкомом и дядей Сашей. Шорохов Александр Александрович работал в ресторане, обслуживал нижегородцев. Был очень на большом уважении. Работал лакеем. Эта «монашка» оказалась махновцем. Что он мог нам сделать - мы не знали, но брать у нас нечего было: у нас ничего не было. Вот такое мы пережили горе и страх. Это тоже осталось в памяти на всю мою большую жизнь. Потом, когда приехала мама, мы ее во все посвятили. Она привозила всего очень много: нам хватало на всю зиму фруктов, икры и всякой рыбы."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Потом я продолжала учиться в школе имени Бакунина. Поступила в отряд пионеров. Пока я училась, у нас жили квартиранты из Кадинцев - семья Сутыриных. Василий Васильевич, его жена Соня, Сонины два брата Николай и Герман. Очень веселая семья: у них была гитара и булалайка, всегда было весело, они играли и пели. Очень была дружная семья. Занимали одну комнату, а я спала в проходной маленькой комнате, которая была с окном в очень длинный коридор. В конце коридора был туалет - обыкновенный, только не на улице. Семья Сутыриных у нас прожила 5 лет. Два брата и их зять окончили водный институт, все кончили на капитанов. Потом, когда Герман (это был младший брат Сони) получил назначение в Ленинград, он мне сделал предложение, чтобы я пошла за него замуж, но я отказалась. Он мне несколько не нравился. Потом они уже больше не приезжали к нам. Как-то приехала Соня к нам в Нижний Новгород, решила нас навестить и сообщила очень печальную новость, что ее брат Николай погиб, попал под машину и они его похоронили. Очень было жаль - молодой, красивый, не женатый. Так оборвалась жизнь. Вот и вспомнишь, какие беды были в жизни."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Окончила с горем пополам 7 классов, стала устраиваться на работу. Поступить на работу было очень трудно. Нужно было ходить на биржу труда, отмечаться каждый день. Ждать, когда подойдет очередь. В 1927 году поступила работать на завод «Труд» в жестяной цех. Работать обучали паять детали на станках. Красили абажурчики. Они были нужны для ламп - тогда не было электричества. Все пользовались этими лампами - их прилаживали к потолку и они украшали потолок. Были красивые абажуры."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "attachment", "attributes": {"caption": "По моему предположению - бабушка 2 ряд, 7 слева, третья справа", "presentation": "gallery"}, "attachment": {"caption": "", "contentType": "image/jpeg", "filename": "анна10.jpg", "filesize": 40127, "height": 383, "pic_id": 717265, "url": "https://storage.yandexcloud.net/pabliko.files/article_cloud_image/2023/10/04/%D0%B0%D0%BD%D0%BD%D0%B010.jpeg", "width": 567}}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "attachment", "attributes": {"caption": "В цеху", "presentation": "gallery"}, "attachment": {"caption": "", "contentType": "image/jpeg", "filename": "анна11.jpg", "filesize": 24860, "height": 342, "pic_id": 717267, "url": "https://storage.yandexcloud.net/pabliko.files/article_cloud_image/2023/10/04/%D0%B0%D0%BD%D0%BD%D0%B011.jpeg", "width": 456}}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Вступила в комсомол после пионеров. Были очень хорошие ребята, девчата. Мы весело проводили время, верили нашей новой жизни, ходили в клуб, на танцы, хоровой кружок. Был еще балетный, но мама в балет не разрешила ходить, в хоровой кружок разрешила. Вот так я и не видела, как прошло 5 лет на заводе «Труд». В 1928 году, когда мне было 18 лет, отработав в цехе год, я влюбилась в мастера цеха Ивана Васильевича Козуляева, а он уже был женат, имел двух детей: старшей была девочка, младшим - сын. Я теперь не помню как детей звали. Меня любил один парень Георгий Нехаев. Он учился в институте и работал в цехе. Нехаев был один, имел хороший дом, хороший сад, но его ро-дители умерли. За ним наблюдала его тетка, убирала, стирала и помогала по саду, но он мне был не нужен. Я любила Ивана. У меня много было ребят, но я никого не любила, как Ивана. По работе в цехе ребята знали, что мне нравится Иван. Георгий мне говорил: «Что ты в нем нашла?», всегда заходил за мной на работу, очень часто приносил мне цветы и очень нравился моей маме. Я иногда заходила к нему в дом, у него все было необходимое и сам он был хорош, блондин с голубыми глазами. Закончил вечерний институт, его повысили в работе, оставалось время только сыграть свадьбу. Он пригласил меня поехать в Кстово к своим родственникам, у него были товарищи - 3 брата, поехать нужно было в субботу на воскресенье. Мама меня отпустила. Вот нас было 8 человек - были девушки с его товарищами. Мы погуляли по лесу, потом настал вечер, стали собираться спать. Его родственница мне собрала постель на дедовской кровати, а Жорж лег на полу. Братья с девушками гуляли. Летнее время, ночь была теплая и светлая, я проснулась и вышла на веранду. Слышу - ребята все в саду. Только я и Жорж в доме. Спит на полу. Вот прошел день, мы собрались домой - они все толпой меня проводили до дома. Хозяйка этого дома стояла во дворе с хозяином и видела всю нашу компанию. Потом и говорит моей маме: «Агафья Филипповна, Николай Николаевич Ломунов сказал, а что это Анечка дружбу ведет с нехорошими девушками?». Хозяин дома имел свой ресторан и всегда их видел у себя, говорил, что девушки очень плохо вели себя. Из разговора девушек я узнала, что они очень часто бывают у Жоржа, даже в эту ночь - как нам поехать, ночевали у него. После этой поездки Жорж пришел ко мне, чтобы пойти гулять на Откос, мне мама сказала, чтобы в 10 часов я была дома. Так покончилась моя дружба с Георгием Нехаевым. Я имела свой дневник, все записывала в него, писала о всех своих переживаниях."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "В 1929 году моя мама опять вышла замуж за Рыбкина Григория Ивановича. Он был пожарником, жил в доме 43 по улице Лядова. Мама там работала тоже у господ Ломуновых. Она стирала белье для ресторана, где хозяином был Николай Николаевич Ломунов. Григорий Иванович был вдовец. Вот так она с ним там познакомилась через Николая Николаевича. Григорий Иванович пришел к нам и спрашивал у нас с Полей разрешения, чтобы мама вышла за него замуж. Сестра Поля им разрешила жениться. Григорий Иванович был русый с серыми глазами, высокий ростом, очень симпатичный. Мама от нас ушла жить к Рыбкину Григорию Ивановичу. Я очень жалела маму и сердилась на нее, что она нас бросила."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Потом, после курсов секретаря машинистки, на которых я училась полтора года, я ушла работать в Заводской комитет. Начальник мой (звали Иван Самойлов) тоже был очень хороший. Один раз кончили работу - очень долго задержалась, был уже вечер. Смотрю - в дверях стоит Иван Васильевич Козуляев. Подходит и говорит: «Аня, вы идете домой или еще будете здесь?». Я ему ответила: «Сейчас собираюсь». Он мне сказал: «Я хочу Вас проводить до дому, хочу с Вами поговорить». Я очень была удивлена, ответила «Хорошо». А раньше трамвая не было, нужно было топать пешком. Я тогда ходила всегда одна и ничего и никого не боялась. В этот раз он мне сам объяснился в любви, сделал мне предложение, чтобы я пошла за него замуж, предлагал уехать под Москву. Жену свою он не любил, его женили на богатой, потому что он был без родителей. Я ему ответила: «Нет, милый, хороший Иван Васильевич! Я очень и очень Вас люблю, но замуж не пойду. У меня родная сестра, она не живет с мужем, одна растит девочку. Я не хочу, чтобы дети Ваши были без отца. Буду долго любить Вас, помнить, какая моя будет Судьба. Вы простите меня и спасибо, что меня проводили». Я сама его поцеловала и мы расстались навсегда."}], "attributes": []}], "selectedRange": [0, 0]}