УЧИТЕЛЬ. РАССКАЗ

{"document": [{"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "В школе было необычно тихо. Не слышно ребячьего смеха и объяснений уроков из-за закрытых дверей кабинетов. Август. Всё это ещё впереди. Татьяна осмотрелась: за пять лет ничего особо не изменилось. "}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "attachment", "attributes": {"presentation": "gallery"}, "attachment": {"caption": "", "contentType": "image/jpeg", "filename": "Screenshot_20240806_140539.jpg", "filesize": 137487, "height": 599, "pic_id": 889499, "url": "http://storage.yandexcloud.net/pabliko.files/article_cloud_image/2024/08/08/Screenshot_20240806_140539.jpeg?X-Amz-Algorithm=AWS4-HMAC-SHA256&X-Amz-Credential=YCAJEsyjwo6hiq7G6SgeBEL-l%2F20240808%2Fru-central1%2Fs3%2Faws4_request&X-Amz-Date=20240808T141109Z&X-Amz-Expires=3600&X-Amz-SignedHeaders=host&X-Amz-Signature=55868a19599d73a046196ad02d0a986a766bbc1affbf6b94ce2b39cbd72004d4", "width": 1080}}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Только цветов в фойе, кажется, прибавилось. Девушка решительно поднялась на второй этаж, повернула направо и постучалась в дверь с надписью «Директор». Навстречу ей из-за стола поднялся высокий мужчина с лёгкой сединой в чёрных непослушных волосах. У Татьяны почти остановилось сердце. — Сергей Юрьевич, Вы? — выдохнула она онемевшими губами. Ей хотелось броситься к нему, обнять, спрятать лицо на груди и рыдая рассказывать о том, как скучала, как не жила без него все эти 5 лет пока училась в пединституте. Но вместо этого она стояла у самых дверей, как истукан, и в каком-то тупом оцепенении смотрела на своего учителя физики, которому когда-то написала записку довольно глупого содержания: «Сергей Юрьевич, я вас люблю, давайте встретимся.» Он тогда пришёл, но вовсе не для того, чтобы начать отношения с ученицей, а с целью осторожно поговорить, дабы не ранить её девичье сердце. — Танюш, пойми, я слишком взрослый для тебя. А кроме того, у меня есть семья. Поверь мне, пройдут годы, ты будешь самой счастливой, самой красивой и у тебя всё ещё будет. И сейчас, увидев своего учителя в директорском кресле, Таня вдруг отчётливо поняла, что ничего не прошло, и ничего без него не будет и что все эти годы в её сердце был только Сергей Юрьевич. И теперь этот человек шёл ей навстречу и улыбался: — Таня! Костикова! Какими судьбами?! — Я… вот… после пединститута к вам на работу — едва справляясь с волнением, произнесла девушка и протянула документы. — Ты, Танюш, проходи, садись — предложил учитель, указывая ей на стул. Таня на негнущихся, ставших какими-то ватными ногах, доплелась до стула и опустилась на самый краешек. Сергей Юрьевич расположился напротив и принялся изучать её документы. — Так мы с тобой коллеги! Ты тоже физик! — с восторгом воскликнул он. Конечно, физик! А кем же ей ещё быть. Ведь Тане ужасно хотелось хоть так быть ближе к своему любимому человеку. Идти след в след за ним его путём. И тогда, возможно, он полюбит её, поймёт, что она никакая-то там пигалица, а взрослая, умная женщина, достойная его любви. — Вот и отлично! Значит, будем вместе работать! Сергей Юрьевич что-то говорил, улыбался, а Татьяна смотрела на него и не могла отвести глаз. Он был всё так же красив и привлекателен для неё. ***— Мам, а Сергей Юрьевич давно директором стал? — спросила она дома. — Да уж года два как. Как Тамара Фёдоровна на пенсию ушла, так его и поставили. А почему ты спрашиваешь? — Лариса Александровна повернулась и внимательно посмотрела в лицо дочери — Случилось что-то? Татьяна пожала плечами: — Да ничего не случилось, просто на работу ходила в школу устраиваться. Лариса Александровна понимающе кивнула — Ты бы прошлась бы по посёлку, прогулялась, чего дома сиднем сидеть. Не бабка, чай. Татьяна только отмахнулась. Гулять не хотелось. Разговаривать ни с кем тоже. — Я, мам, лучше блинов напеку. Лариса вздохнула. Знала она о сердечной привязанности дочери. Было дело, сунула однажды свой любопытный нос в дневник, где Танюша писала о своих переживаниях. Но молчала. Да и что она скажет? «Дочка, я читала твой дневник! Выброси этого человека из головы?» ***Наступило 1 сентября. Начались школьные деньки, проверка тетрадей, подготовка уроков, но не только это… Лариса только тяжело вздыхала, замечая, как дочь слишком тщательно прихорашивается у зеркала. Конечно, что скрывать, Таня прихорашивалась для него. Она точно знала, что и сегодня, и завтра…в любой другой день, обязательно встретится с учителем в школе. Он обязательно остановится, спросит «как дела», одарит её тёплым, нежным взглядом. Тане казалось, что Сергей Юрьевич тоже неравнодушен к ней. А однажды он даже догнал её по пути в школу и они шли рядом. А Таня шла и представляла, что у них семья и они вместе идут на работу. И так хорошо ей сделалось от этой мысли, что она весь день улыбалась, уроки шли как по маслу. А домой Таня летела как на крыльях. Шла по улице, размахивая своим учительским портфелем, как первоклассница, и повторяла про себя: «он меня любит, он меня любит…» Но дома мама охладила её радость. «У тебя, что, дочка, с директором роман?» — строго спросила Тамара Фёдоровна, подняв глаза на красную как варёный рак Татьяну. Девушка вздрогнула от неожиданного вопроса. —С чего ты взяла, мама? — зачем она соврала, Таня не знала. Ну, правда, кому какая разница, с кем у неё роман! — Да весь посёлок уже об этом говорит. Видели, как вы шли вместе в школу, ворковали как голубки… Не смей, дочка, слышишь?! Он стар для тебя! Но дело даже не в том, что стар, а в том, что жена у него тяжело больна. Грех это — больного человека обижать. — Мам, да это всё случайно вышло! Просто встретились на улице и пошли в школу вместе без всякой задней мысли. А люди тут же придумали ерунду всякую. - Хорошо, если так! — тяжело вздохнула мать — ты вон, к ровесникам присматривайся, а не к человеку, который в отцы тебе годится. Вон, Генка Ковалёв в отпуск приехал. Красавец. В военной форме. Лейтенантские погоны. С цветами к тебе приходил. А ты что? Чаем его напоила и выпроводила, будто и не рада ему вовсе. — Да рада, мам, рада! Просто не знаю, как себя с ним вести, о чём разговаривать. — А ты подумай, может, и придумаешь чего-нибудь. Как-то нехорошо было на душе у Тани после этого разговора. Вроде как уличили её в чём-то очень нехорошем и грязном. И Сергей Юрьевич теперь смотрел на неё как-то не так. Здоровался коротким кивком, прятал взгляд и проходил мимо, будто она для него ничего не значит. Тане хотелось плакать от горя и обиды. Бросить всё и рыдать в подушку. Она пыталась себя уговаривать, что не маленькая уже. Взрослая девушка, сама ребятню учит. Таня медленно брела домой. Ощущение было такое, будто она взвалила на плечи мешок с камнями и тащит, не желая, с ним расстаться. — А вот и Танечка наша пришла! — радостно сказала кому-то мама, заметив на пороге дочь. — Ты, доченька, проходи, проходи, я сейчас. Таня прошла в комнату. За столом, уставленным блинами, вареньем и сметаной сидел Генка Ковалёв. Заметив девушку, парень поднялся, протянул к ней руки и чмокнул в щёку. — Привет! А я тебя здесь заждался. — Зачем? — удивилась девушка. — Пойдём, погуляем, в кино сходим, на танцы. — Нет! Я не могу! Мне, а урокам готовиться надо и тетради проверять. В комнату заглянула мама. — Ты, давай, не выдумывай! Успеешь ещё проверить свои тетради. Генка был на год старше Тани, окончил школу, поступил в военное училище. Вот теперь приехал в отпуск. А служил Геннадий на далеком острове Сахалин. — И как там? На Сахалине? — спросила девушка. — Там необыкновенно красиво, но край очень суровый. — Генка с воодушевлением описывал красоты острова, а Таня его внимательно слушала — А хочешь, поехали вместе! — вдруг предложил мужчина. Таня остановилась и с удивлением смотрела на своего ухажёра. — Ну, правда, Тань, выходи за меня! Поедем вместе. Знаешь же, что я тебя ещё со школы люблю. — Так это что? Предложение такое, что ли? — Ну да! Я, может и неотёсанный, как чурбан, но я тебя всегда любить буду. Таня задумалась: «А почему бы и правда не уехать?! Начну новую жизнь. Постараюсь забыть обо всём. Только вот как мама на это посмотрит…» — Поезжай, дочка! Так всем лучше будет. — поддержала её решение мать***Так Татьяна вышла замуж за Генку. Расписались, сыграли свадьбу. — Вот, я увольняюсь! — Таня положила заявление на стол перед Сергеем Юрьевичем. Он поднял глаза и Таня и увидела в его глазах столько боли, что у неё защемило сердце. — Так будет лучше для меня и для вас. — тихо сказала девушка. — Но ты должна отработать положенное время. — сказал директор. — Мой супруг военный человек, офицер. Так что отрабатывать не придётся. Сергей Юрьевич кивнул и отвернулся к окну. Тане даже показалось, что в его глазах заблестели слёзы. ***Шли годы. Таня с Геннадием неплохо жили. Правда женщина не испытывала к мужу того необыкновенного, трепетного чувства, как к Сергею Юрьевичу. С её стороны это была скорее дружба, чем любовь. Вот и жили они с Геннадием дружно, растили сыночка - сорванца и непоседу Митеньку. В родные края съездить как-то не получалось, всё больше старались ребёнка к южным морям свозить. Родные к ним нечасто, конечно, но приезжали. Вот однажды приехала погостить в суровые края и Лариса Александровна. Как это обычно бывает, начались разговоры, расспросы, воспоминания. Больную для себя тему Таня все эти годы не трогала. Ни в письмах, ни в телефонных разговорах о Сергее Юрьевиче никогда не упоминала и не спрашивала. И только сейчас, когда мама приехала, Таня узнала, что жена Сергея Юрьевича умерла вскоре после её отъезда. — Директор-то ваш год после этого сам пожил, а потом женился на какой-то городской, да в город и уехал. — сообщила Лариса Александровна. Она что-то ещё рассказывала, вспоминала каких-то родственников и знакомых, но Татьяна уже больше ничего не слышала. Она снова думала о Сергее Юрьевиче. — Главное, что он теперь счастлив. И я должна быть счастливой. Ведь у меня семья: сын, муж хороший, что ещё желать?! — думала она. И снова шли годы. Митенька подрос, уже заканчивал военное училище. Татьяна привыкла думать, что у неё всё хорошо. Иногда ей казалось, что она проживает какую-то не свою жизнь. Но она гнала эти мысли от себя. Но жизнь преподнесла новый сюрприз. — Прости, Таня, я ухожу. Я полюбил другую женщину и у нас будет ребёнок. — однажды сообщил ей Геннадий, стараясь не смотреть в глаза. — Раз так, то конечно, надо идти — согласилась Таня. — Ты бы хоть поплакала, что ли. Или тарелку разбила — обиделся Геннадий — Такое ощущение, что тебе всё равно. — А мне и правда всё равно — пожала плечами Таня. После развода она решила вернуться в родной посёлок. Тем более, что сын, окончив училище, получил распределение в те края. И снова, как когда-то в молодости, Таня пошла устраиваться на работу в родную школу. Был август, она шла по гулким коридорам школы, где когда-то встретила любовь всей своей жизни. — Танечка, это ты? — окликнул её до боли знакомый голос. Она вздрогнула и обернулась, перед ней стоял ОН. Всё такой же красивый, но абсолютно седой. Таня только кивнула, боялась, что стоит открыть рот, она тут же разрыдается в голос. Взрослая, женщина «за сорок» стояла сейчас перед своим учителем, как когда-то та двадцатилетняя девчонка, и боялась пошевелиться. — Сергей Юрьевич, вы плачете? — удивилась она, заметив как слёзы блеснули в глазах у мужчины. — Я очень рад тебя видеть, Танюша! Ты какими судьбами к нам? — Я на работу. Они вошли в директорский кабинет. — Как вы здесь, Сергей Юрьевич? Мне говорили, что…— Да, Танюш, всё было. И уезжал, и даже женился. Только мы со второй женой всего лишь месяц прожили. Не смог. Я всё бежать пытался от тебя, от этих чувств. Но от себя не убежишь. Ты прости, меня, Таня. Это просто какая-то насмешка судьбы: я старый, да ещё и учитель в школе. А ты такая юная, красивая, вся жизнь впереди…— Я всё понимаю, Сергей Юрьевич. Теперь уже, когда свой сын вырос. Понимаю, как это смотрелось со стороны. Но, знаете, хочу признаться, что когда муж ушёл, мне было всё равно. Его можно понять. Я все эти годы жила как замороженная…—Так вы разошлись? — казалось, Сергей Юрьевич обрадовался. Они стояли и смотрели друг на друга не в силах отвести взгляд. Немолодой, убелённый сединами мужчина за шестьдесят и уже не юная, но всё такая же красивая женщина за сорок. А потом они шли из школы вместе, и почему-то теперь никому дела не было до этих двоих. Впереди их ждали ещё несколько лет вместе. Пять или двадцать пять — неважно сколько! Главное, что это будут самые счастливые годы их жизни."}], "attributes": []}], "selectedRange": [199, 199]}