14 сен 2023 · 17:08
{"document": [{"text": [{"type": "attachment", "attributes": {"caption": "фото из интернета", "presentation": "gallery"}, "attachment": {"caption": "", "contentType": "image/jpeg", "filename": "2023-09-14_143830.jpg", "filesize": 135109, "height": 430, "pic_id": 699522, "url": "https://storage.yandexcloud.net/pabliko.files/article_cloud_image/2023/09/14/2023-09-14_143830.jpeg", "width": 746}}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Британская деловая газета Financial Times опубликовала анализ, согласно которому крупнейшие европейские компании после начала СВО России на Украине в феврале 2022 г. понесли прямые убытки в размере не менее 100 млрд. евро."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Изучение годовых отчетов и финансовой отчетности за 2023 год 600 европейских компаний показало, что 176 компаний столкнулись со списанием активов, валютными расходами и другими единовременными затратами в результате продажи, закрытия или сокращения российских предприятий."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Эта цифра не учитывает косвенных макроэкономических последствий конфликта, которые, благодаря росту цен на энергоносители и сырье, а также ускорению продаж вооружений, привели к получению высоких прибылей оборонными компаниями и нефтегазовыми концернами."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "По данным исследования Киевской школы экономики, более 50% из 1871 компании, принадлежавшей европейцам в России до этого, продолжают работать в стране, включая итальянский UniCredit, австрийский Raiffeisen, швейцарский Nestlé и британский Unilever."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Другие исследования проливают свет на ситуацию с европейскими компаниями, все еще заблокированными в России, например, список холдингов, составленный Джеффри Зонненфельдом, профессором американского Йельского университета, или исследование IMD из Университета Санкт-Галлена. Список Йельского университета учитывает все виды деятельности в России, в то время как второе исследование рассматривает только инвестиции в акционерный капитал в виде дочерних компаний, отказ от которых зачастую обходится дороже."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"italic": true}, "string": "Российские контрсанкции препятствуют уходу иностранных компаний с российского рынка"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "В действительности уход из России - настоящее испытание для европейских компаний. Если санкции, введенные западными странами, не стали для Кремля неожиданностью (ведь это оружие Запад часто использует со времен российско-грузинской войны 2008 года), то решение частных компаний уйти с российской территории серьезно пошатнуло экономику евразийского гиганта. Действительно, значительная часть российской экономики зависит от действий внешних игроков."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Согласно анализу информационного агентства Atlantico, западные компании, желающие уйти с российского рынка, в первую очередь искали покупателей на свои активы. Однако договориться об этом не так-то просто, поскольку любой вывод капитала из-за рубежа сдерживается российским правительством. Тем не менее, крупные компании ушли из страны, несмотря на высокие издержки и большие потери."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "С тех пор Кремль предпринимает шаги по усложнению вывода иностранных компаний с территории страны. Сначала власти напрямую запретили вывод средств инвесторов в ряде стратегических отраслей (банковско-финансовой, энергетической и инфраструктурной), максимально затруднив репатриацию прибыли. Затем правительство пошло дальше, обязав иностранные компании оплачивать любой вывод российских активов «добровольным взносом» в российский бюджет в размере 10% от их «рыночной стоимости»."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Недавно западные компании обязали продавать свои доли в российских активах с 50%-ной скидкой и платить «налог на добровольный выход» в бюджет России. Александра Прокопенко, научный сотрудник исследовательского центра Карнеги Россия - Евразия, говорит, что «найти покупателя (для западных компаний) очень сложно. С 6 тыс. человек и компаний, включенных в различные санкционные списки, нельзя вести никаких дел. Более того, на продажу должно дать согласие российское государство, а в некоторых случаях и сам Путин, что может занять определенное время»."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "В апреле этого года был подписан указ, дающий право российскому государству временно контролировать активы компаний и частных лиц из недружественных стран, включая США и их союзников. Этот указ был немедленно использован Кремлем для установления контроля над объектами, принадлежащими финской компании Fortum и немецкой компании Uniper."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "18 июня 2023 года хозяин Кремля подписал новый указ, согласно которому компании, захватывающие западные активы в России, должны полностью принадлежать гражданам страны, что грозит частным компаниям экспроприацией. Это позволило России в следующем месяце установить контроль над местными активами компаний Danone и Carlsberg."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "С тех пор эти контрсанкции ужесточили процедуры ухода западных игроков с российского экономического рынка. По данным аналитической газеты Financial Times, более 2 тыс. компаний ищут способы покинуть российский рынок, в то время как другие, согласно исследованию Йельского университета, ведут себя так, как будто ничего еще не началась."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {"italic": true}, "string": "Быстрый уход одних компаний и запоздалый уход других не связаны с вопросом морали и этики"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "По данным исследования, опубликованного в середине января Университетом Санкт-Галлена и бизнес-школой IMD в Лозанне, 90% компаний, до сих пор имеющих доли в России, не ушли с рынка. Причин тому несколько, и лишь немногие из них связаны с морально-этическими вопросами."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Конечно, существует вопрос сложной процедуры, о которой мы уже говорили, но авторы также предполагают, что многие из них не хотят бросать своих российских клиентов или персонал. Кроме того, многие компании не подпадают под действие санкций, которые адаптированы к каждой отрасли. Например, такие фармацевтические компании, как Roche и Novartis, не собираются покидать Россию, поскольку на лекарства санкции не распространяются по гуманитарным соображениям."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Тем не менее, компании, которые в начале конфликта в Украине нашли достаточно аргументов для оправдания своей деятельности в России, сталкиваются со все более неопределенной ситуацией. По словам Александры Прокопенко, они все больше опасаются, «что их сочтут соучастниками путинской СВО». Россия теперь воспринимается как ненадежный экономический партнер, что заставляет западных игроков задумываться о выходе из сложившейся ситуации."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "«Компании потеряли много денег, уйдя из России, но другие компании, которые остались, рискуют понести еще большие потери», - сказал Наби Абдуллаев, партнер стратегической консалтинговой компании Control Risks, которого цитирует Financial Times. По его мнению, наилучшей стратегией является разрыв связей с Россией непосредственно в начале СВО, поскольку «чем раньше уйдешь, тем меньше потеряешь»."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "\"Тем компаниям, которые там еще остались, лучше просто списать компанию со счетов. Я не думаю, что кто-то в безопасности, - сказала Financial Times научный сотрудник KSE Анна Власюк, - под каким предлогом был захвачен Carlsberg? Действительно ли это вопрос национальной безопасности? Я так не думаю."}], "attributes": []}], "selectedRange": [2, 224]}
Комментарии 1