01 июн 2024 · 18:37
{"document": [{"text": [{"type": "attachment", "attributes": {"caption": "Царская семья Романовых, 1917 год. фото из ria.ru", "presentation": "gallery"}, "attachment": {"caption": "", "contentType": "image/jpeg", "filename": "369f602f6b6a82ee6842198768b6636d.jpg", "filesize": 57943, "height": 425, "pic_id": 866789, "url": "https://storage.yandexcloud.net/pabliko.files/article_cloud_image/2024/06/01/369f602f6b6a82ee6842198768b6636d.jpeg", "width": 640}}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": ""}, {"type": "string", "attributes": {"bold": true}, "string": "Поговорим о некоторых подробностях Февральской революции 1917 года."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Февральская революция 1917 года"}], "attributes": ["heading1"]}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "«Падению царского режима» - так было названо семитомное издание стенографических отчётов допросов и показаний данных в 1917 году чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства последними министрами и чиновниками царского самодержавия. И нельзя было ярче охарактеризовать состояние правящих кругов царского самодержавия - как именно падение царского режима. Да и по мнению многих современников - дальше и ниже падать было некуда."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Хвостов, Климович, Протопопов, Хабалов, Васильев, Штюрмер, князь Андронников - министры, кандидаты в диктаторы, полицейские агенты, начальники охранки и важные генералы, теряющиеся как мальчишки при первых уличных выстрелах - были по существу «пустыми людьми», которым принадлежала в сущности огромная власть, в своих показанных обрисовывали агонию царского режима. Но, может быть самыми любопытными и самыми ценными в их показаниях являлись те страницы, которые были посвящены характеристикам последнего царя и последней царицы."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Почти все бывшие министры и чиновники пытались сохранить почтительное выражено лица, когда произносили имя своего «августейшего повелителя». Но за этой привычной маской «благовоспитанности» легко было скрыть истинное отношение этих бывших людей к своему недавнему хозяйну."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Вкусы и симпатии царицы Александры Фёдоровны"}], "attributes": ["heading1"]}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Вот, например, министр внутренних дел А. Н. Хвостов, игравший огромную роль при дворе в Царском Селе, всегда утверждал, что «молодая государыня» поддерживает немцев. Но у Вырубова эта «глупая истеричка», целовавшая «грязные полы кафтана мужика Распутина», так как находилась под вечным его гипнозом. Жена Вырубова, ближайший друг императрицы, спорила с Хвостовым, и тот был готов теперь повторить именно точку зрения Вырубовой: «Александра Федоровна так самолюбива, что хочет сохранить престол для своего сына, которого бог дал при помощи распутинских пророчеств»."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Простых рабочих Александра боялась и поэтому относилась к новостям о возможности рабочих выступлений «с ужасом». «Она боялась этого, говорила: «О, что будет, что будет!?»..."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Но вот на сцене появляется Штюрмер. Этот старик «с осанкой английского лорда» - пустой человек с легким сердцем, взявший портфель министра иностранных дел только потому, что «у них» (то есть у высшей бюрократии) это министерство считалось «самым лёгким» (?). Его очень настоичиво расспрашивали имела ли бывшая императрица влияние на внутреннюю политику страны? И выяснилось, что советчицей у Александры Федоровны была конечно жена Вырубова. Старика «с осанкой лорда» спрашивали, говорил ли он о делах с Вырубовой, зная о её дружбе с царицей? Штюрмер был поражен: «Как можно обращаться к дамам?! В дела государственные дамы не вмешиваются. Что же дамы понимают в государственных делах?!»."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Но как только его спрашивали, а интересовалась ли государственными делами другая дама, сама Александра Федоровна - бывшая императрица, то Штюрмер с величайшей почтительностью приводил в пример её мнение по целому ряду вопросов: по польскому (царица полагала, что не следует давать полякам прав), по вопросам о проливах Александра высказывается необходимости их заполучить для России; что же касается чисто «внутренней» политики, то на этот счет у Александры особо ясной точки зрения не было. Она возмущалась, например, только тем, что повысили трамвайную таксу: «это» невыгодно для бедных людей\"."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "attachment", "attributes": {"caption": "Г. Распутин и царские сановники, 1917 год. фото из rg.ru", "presentation": "gallery"}, "attachment": {"caption": "", "contentType": "image/jpeg", "filename": "i_002.jpg", "filesize": 44671, "height": 553, "pic_id": 866835, "url": "https://storage.yandexcloud.net/pabliko.files/article_cloud_image/2024/06/01/i_002.jpeg", "width": 450}}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Распутин о Николае Втором"}], "attributes": ["heading1"]}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Последний Романов, не в пример своей супруге, играл в показаниях сановников куда меньшую роль. Можно понять так, что для всех этих Протопоповых и Штюрметров уже и тогда было ясно, что царь «под башмаком у Алисы». В этом отношении чрезвычайно характерный разговор с Распутиным передает Хвостов: «Я должен сказать, - начинает Хвостов, что Распутин в высшей степени презрительно относился к личности бывшего русского императора, и очень одобрял Александру Фёдоровну говоря что она Екатерина Вторая, вообще страшно восхвалял ее. "}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Распутин звал царя Николая не как «папашка», «Приезжаю я, - говорит, - в Царское, вхожу: а там папашка сидит грустный… Я его глажу по голове и говорю: «Что грустишь?». Он говорит: «Сапог нет, ружей нет а наступать надо, а наступать нельзя». «Когда же будешь наступать?» - спрашивает Распутин. «Ружья будут только через 2 месяца, раньше не могу»."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Хвостов даже пробовал, по его утверждению, указывать бывшему царю на то, что он, мол, находится под чьих-то влиянием, а царь на это каждый раз отвечал: «Неужели вы думаете, что на меня может кто-нибудь влиять, что я могу поддоваться влиянию? Мы с императрицей никого не видим, ни с кем не советуемся, вместе решаем вопросы»."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Царь Николай Второй"}], "attributes": ["heading1"]}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Двуличный, всегда с маской притворной любезности на лице, царь Николай прекрасно был охарактеризован в показаниях наиболее честого среди дворцовой свиты - бывшего министра земледелия Наумова. Он прямо утверждал, что чем любезнее был бывший царь на приеме, тем коварнее замышлялся им поступок. Предупредительный прием почти всегда обозначал предстоящую отставку."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": ""}, {"type": "string", "attributes": {"bold": true}, "string": "Все трагическое непонимание смысла надвигающихся катастрофических событий для «самодержца» очень ярко сказалось в том ответе на телеграммы Родзанко о начавшейся в Петрограде революции, который услыхал Фредерикс от Николая: «Опять этот толстяк Родзанко пристает с каким-то вздором, на который я и отвечать ему не хочу». Вздор «толстяка Родзянки - это был вопль преданного монархиста гибнущей династии»."}], "attributes": []}], "selectedRange": [3438, 3439]}
Комментарии 5