Фашизм и крупный бизнес. Часть 1.

{"document":[{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":" "},{"type":"attachment","attributes":{"presentation":"gallery"},"attachment":{"caption":"","contentType":"image/jpeg","filename":"1604810641-13a89fba3cf97f2e019eca87f8c009c6-с-измененным-размером.jpeg","filesize":1828183,"height":1400,"pic_id":19483,"url":"https://storage.yandexcloud.net/pabliko.files/article_cloud_image/2022/02/27/1604810641-13a89fba3cf97f2e019eca87f8c009c6-%D1%81-%D0%B8%D0%B7%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D1%8B%D0%BC-%D1%80%D0%B0%D0%B7%D0%BC%D0%B5%D1%80%D0%BE%D0%BC.jpeg","width":2266}},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]},{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":"Государство всегда было инструментом, с помощью которого один класс господствует над другими классами. Когда государство меняет свои внешние черты, когда один политический режим уступает другому, первая мысль, которая приходит на ум: что происходит за кулисами? Новый класс приходит к власти? Но когда ряд недвусмысленных признаков указывает на то, что это это не так; что правящий класс остается тот-же, встает вопрос: какие интересы этого класса обслуживаются этим переворотом?"},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]},{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":"До сих пор политической системой в большинстве развитых индустриальных государств была «демократия» - псевдодемократия, то есть парламентская демократия, а не прямая демократия; буржуазная демократия, а не пролетарская демократия, фальсифицированная демократия, а не чистая демократия. Но в целом даже сегодня можно сказать, что это наиболее распространенная политическая форма в развитых странах."},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]},{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":"В двух великих западноевропейских державах, Италии и Германии, буржуазная демократия была вытеснена новой политической системой, а именно фашизмом. С момента возникновения капитализма господствующая буржуазия считала демократию наиболее желательной политической системой. Теперь в двух странах, отнюдь не самых важных, буржуазия передумала. Почему?"},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]},{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":"Революционеры имеют совершенно естественную склонность видеть все так, как оно относится к ним самим. Они думают, что буржуазия прибегает к фашизму только для того, чтобы разбить неминуемую угрозу пролетарской революции. В этом объяснении есть зерно истины, но оно слишком упрощено. Богатые, конечно, боятся революции и финансируют банды гангстеров, чтобы подавлять рабочих. Но не столько для того, чтобы задушить революцию, они передают государственную власть фашистам. Ни в Италии, ни в Германии не было серьезной революционной ситуации, революционной силы в тот момент, когда фашизм пришел к власти. Буржуазия прибегает к фашизму не столько в ответ на беспорядки на улице, сколько в ответ на беспорядки в собственной экономической системе."},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]},{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":"Краеугольным камнем капитализма является прибыль. Пока капитализм рос, буржуазия могла использовать все новые и новые источники прибыли через непрерывное развитие производства и постоянное расширение внутреннего и внешнего рынков. После Первой мировой войны капитализм в целом начал приходить в упадок. К периодическим экономическим кризисам прошлого добавился хронический кризис, охватывающий всю систему и угрожающий капиталистической прибыли в самом ее источнике."},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]},{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":"До войны демократия идеально подходила капитализму. Всем известен старый рефрен: демократия-самая дешевая форма правления. Политические права, которые демократия предоставляет массам, действуют как своего рода предохранительный клапан и предотвращают насильственные столкновения между правителями и управляемыми. Демократия расширяет капиталистический рынок, побуждая массы желать большего количества товаров и предоставляя им до некоторой степени средства для удовлетворения своих потребностей."},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]},{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":"Однако в нынешний период упадка капитализма правящий класс вынужден ставить демократию на весы, тщательно взвешивая ее преимущества и недостатки."},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]},{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":"Когда экономический кризис обостряется, когда норма прибыли падает до нуля, буржуазия видит только один способ восстановить свою прибыль: она опустошает карманы народа до последнего. Она прибегает к жестокому сокращению заработной платы и социальных расходов, повышению тарифных пошлин за счет потребителя и т. д."},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]},{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":"Но такие маневры трудны при (пусть и буржуазном) демократическом режиме. Пока существует демократия, массы, хотя и обманутые и ограбленные, имеют некоторые средства защиты от подобного грабежа: свободу печати, всеобщее избирательное право, право объединяться в союзы и право бастовать. Правда, слабая защита, но все же способная ограничить ненасытные требования буржуазии. В частности, сопротивление организованного рабочего класса затрудняет простое снижение заработной платы."},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]},{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":"И вот, в определенных странах и при определенных условиях буржуазия выбрасывает за борт демократию и вызывает своими призывами—и субсидиями—то “сильное государство”, которое одно может лишить массы всех средств обороны, связав им руки."},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]},{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":"Недостаточно сказать, что буржуазия в таких странах, как Италия и Германия, финансировала фашизм и привела его к власти по вышеуказанным причинам. Это было бы неточно. Вопреки распространенному мнению, капиталистическая буржуазия не совсем однородна. Для любой общей угрозы классовым интересам она оплачивается против нее. Но в менее важных вопросах единство буржуазии дает трещины. Каждая капиталистическая группа, защищая свои экономические интересы, вступает в конфликт с интересами других капиталистических групп. Поэтому важно спросить, призывали ли и субсидировали ли фашизм в Италии и Германии буржуазия в целом или отдельные группы капиталистов. Поскольку различные буржуазные политические партии являются лишь зеркалами или, скорее, инструментами различных капиталистических групп, то, если не знать отношения этих групп к фашизму, невозможно понять изменчивое, сложное и загадочное взаимодействие политических партий в период, предшествующий захвату власти фашистами."},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]},{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":"Прежде всего надо отметить, что фашизм, как в Италии, так и в Германии, субсидировался прежде всего магнатами тяжелой промышленности (черной металлургии, горнодобывающей промышленности) и банкирами, имеющими долю в тяжелой промышленности. Давайте на мгновение предвосхитим выводы, которые мы сделаем позже: детальное и объективное изучение фашизма в Италии и Германии ясно покажет, что тяжелые промышленники, “крупные бизнесмены” являются главными и, можно сказать, единственными бенефициарами фашистской диктатуры."},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]},{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":"Бизнес и фашизм в Италии."},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]},{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":"В Италии после Первой мировой войны произошел настоящий революционный подъем масс. Рабочие и крестьяне, хотя они и не были достаточно зрелыми, чтобы взяться за завоевание власти, по крайней мере были достаточно воинственны, чтобы вызвать большие уступки. Промышленные рабочие получали лучшую заработную плату, восьмичасовой рабочий день, общее признание коллективных договоров и голос в производстве через «фабричные комитеты». Одна забастовка следовала за другой — 1663 забастовок в 1919 году; 1881 в 1920 году. В Генуе и других крупных морских портах крепко организованные портовые рабочие одержали верх над судовладельцами. Сталелитейщики добились еще большего: в сентябре 1920 года они превратили простой спор о заработной плате в крупномасштабную классовую борьбу. Когда крупные промышленники прибегли к локауту, 600 000 итальянских металлургов заняли заводы и сами вели производство через свои избранные «цеховые комитеты». Они победили: им дали - по крайней мере, на бумаге - право проверять руководство и “рабочий контроль\"."},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]},{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":"Крестьянство проявило не меньшее стремление к борьбе. Вернувшись из окопов, они потребовали обещанного им “раздела земли”, а когда этого не произошло, заняли желанную землю. Правительственный декрет санкционировал свершившийся факт: при условии, что они объединятся в кооперативы, они получили право оставаться четыре года на землях, которые они спонтанно заняли. Фермерам-арендаторам также удалось улучшить условия аренды. Земледельческие поденщики образовали крепкие союзы, поддерживаемые сельскими коммунами."},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]},{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":"Эти завоевания непосредственно угрожали интересам и авторитету двух династических держав, правивших Италией: промышленной “династии” и землевладельческой “династии.”"},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]},{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":"Индустриальная династия была очень молода. Сталелитейная промышленность возникла в Италии только в первом десятилетии двадцатого столетия. В стране, лишенной железной руды и угля, такая промышленность не могла не быть паразитической, она могла стать прибыльной только путем подчинения всех экономических и политических сил страны, только путем обложения тяжелой данью обрабатывающую и потребительскую промышленности, только за счет тарифной защиты и правительственных заказов."},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]},{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":"Экспедиция в Триполи (1911-1912), а затем Первая мировая война упрочили позиции представителей индустриальной буржуазии. Некоторые стальные магнаты, которые накапливали большое состояние на изготовлении орудий смерти - Перроны, Агнелли и т. д. - стремились, когда было подписано перемирие, доминировать над всей экономической жизнью своей страны. Неохотно и во избежание революции они пошли на определенные уступки своим рабочим, но были полны решимости вернуть их как можно быстрее. В частности, оккупация заводов была для них сигналом опасности. Они почувствовали, как холод экспроприации прошел над ними. После того, как кризис миновал, они и их союзники, судовладельцы, особенно те, кто находился в Генуе, были готовы пойти на все, чтобы избежать «контроля рабочих» и вмешательства рабочих в управление. Подстегиваемые сильным классовым сознанием, они организовали в 1908 году мощную аграрную ассоциацию."},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]},{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":"В Генуе, в начале апреля 1919 года, крупные промышленники и землевладельцы заключили Священный союз для борьбы против “большевизма.”."},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]},{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":"7 марта 1920 года в Милане состоялась первая общенациональная конференция промышленников, и была создана всеобщая Федерация промышленности. Был разработан всеобъемлющий и подробный план совместных действий, охватывающий все, включая стратегию кампании против профсоюзов. Вскоре после этого, 18 августа, была образована всеобщая Федерация сельского хозяйства."},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]},{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":"Но ни промышленники, ни помещики не могли сами вести борьбу с организованным пролетариатом. Для этой работы они призвали вооруженные банды фашистов Бенито Муссолини, которые называли себя \"объединенным фронтом против большевизма\". Эти банды преследовали рабочий класс, чтобы ослабить его способность бороться и сопротивляться, чтобы позволить боссам как можно быстрее вернуть утраченные позиции."},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]},{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":"В апреле 1919 года Муссолини приветствовал собрание экономических \"конгрегаций\" и предложил свое сотрудничество, которое не было отвергнуто. Осенью 1920 года, после оккупации фабрик рабочими, субсидии промышленников и помещиков посыпались в его карман дождем."},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]},{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":"У итальянского крупного бизнеса была еще одна причина субсидировать фашистские банды. Молодой итальянский империализм слишком поздно пришел в мир, где все лучшие места уже были заняты. Ему повезло, что он получил хоть крошку с пиршества - песчаные пустыни Триполи. Италия 1914 года была, по словам националиста Коррадини, \"великим пролетарием\". И она осталась такой же после войны. В качестве платы за ее вступление в войну союзники обещали ей определенные территориальные уступки, но обещания не были выполнены. Крупные промышленники были непосредственно заинтересованы, как мы видели, в агрессивной внешней политике, которая обогатила бы их заказами на боеприпасы и открыла бы силой новые рынки для их производства. Поэтому они финансировали и вооружали легальные банды ветеранов войны и авантюристов. Позже, в конце 1920 года, они предоставили Бенито Муссолини средства для продолжения его газеты \"Пополо Д'Италия\", которая теперь стала журналом с большим тиражом, шумной кампанией за морские и воздушные вооружения. В номере от 23 декабря Муссолини объявил, что собирается вести кампанию “за внешнюю политику экспансии\"."},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]},{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":"Этой политике тяжелой промышленности противостояла легкая промышленность, в частности текстильная, которая в Италии предшествовала тяжелой промышленности. Оппозицию финансировал могущественный Коммерческий Банк. Накануне вступления Италии в войну, а также во время и после военных действий борьба между двумя группами была особенно острой. Легкая промышленность опасалась господства тяжелой промышленности, что означало бы чрезмерно высокие тарифные пошлины и монопольные цены на машины. Следуя традиционной трудовой политике легкой промышленности, ее политический лидер Джолитти приложил всю свою изобретательность, чтобы укротить пролетариат посредством “классового сотрудничества\"."},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]},{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":"В 1915 году легкая промышленность и Джолитти безуспешно выступили против вступления Италии в войну. Но в июле 1919 года Джолитти вернулся к власти. Он предложил палате провести расследование военных доходов - мера, открыто направленная против тяжелой промышленности. Он проводил политику международного сотрудничества. Наконец, во время оккупации заводов рабочими, он встал на центристские позиции, не оказывая полной поддержки ни рабочим, ни промышленникам, сдерживая революционные порывы одних и заставляя других идти на уступки. Со своей стороны, директора коммерческого банка заверили ФИОМ (Союз забастовщиков) в своем “дружественном нейтралитете\"."},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]},{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":"Вскоре крупные промышленники стали смотреть дальше простого ослабления организованного пролетариата с помощью фашизма. Они стали думать о том, чтобы направить фашизм на завоевание власти, они стремились к “сильному государству”, через которое они могли бы прямо навязать свою волю."},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]},{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":"В течение 1921 года серьезный экономический кризис неумолимо иссякал источники прибыли. Под жарким солнцем войны их предприятия процветали. Возникли гигантские тресты, такие как \"Ансальдо\", огромное объединение металлургических и металлургических заводов; \"Ильва\", объединившее ряд горнодобывающих, металлургических и судоходных компаний. В этот период стоимость акций «Ансальдо» составляла 500 000 000 лир, а облигаций - 100 000 000 лир. У «Ильвы» была номинальная стоимость акций 300 000 000 лир и облигаций, выпущенных на сумму 146 000 000 лир. Сама идея стоимости производства была забыта. Были созданы искусственные, паразитические отрасли промышленности. Шахты, давно заброшенные, снова эксплуатировались. Заказы на боеприпасы заставили людей поверить, что рынки и прибыли не имеют границ."},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]},{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":"Но когда пробил час мира, военные заказы прекратились в одночасье, внутренний рынок исчез, а устоявшиеся иностранные торговые точки исчезли. Италия была лишена «компенсаций», обещанных союзниками, и, что еще хуже, она потеряла рынки, которые она с таким трудом завоевала до 1914 года в Восточной Европе и на Ближнем Востоке. Как заставить огромный капитал, вложенный в тяжелую промышленность, приносить доход? Как можно было бы сократить производственные мощности такой отрасли? Один за другим «динозавры», такие как «Ансальдо» и «Ильва», пошли ко дну. В январе 1921 года насчитывалось 600 000 безработных."},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]},{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":"Интересы крупного бизнеса достигли той точки, когда только помощь государства могла снова сделать их предприятия прибыльными. Государство должно было помочь им сломить сопротивление рабочего класса и сократить заработную плату; оно должно было удержать на плаву их тонущие предприятия, предоставить им субсидии и налоговые льготы, обеспечить им большую тарифную защиту и продолжать выполнять заказы на вооружение."},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]},{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":"Но государство не было в их руках абсолютно послушным инструментом. Политики у власти (Джолитти и его коллеги) представляли интересы легкой промышленности, а не свои собственные. Прежде всего, демократические свободы давали трудящимся массам средства для защиты своего жизненного уровня. Хотя организации рабочего класса были ослаблены, а их члены деморализованы жестокими \"карательными экспедициями\" фашистских банд, Социалистическая партия и ВКТ (Всеобщая конфедерация труда) все еще представляли собой силу, с которой приходилось считаться."},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]},{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":"Оставалось одно решение: полностью уничтожить демократические свободы, разбить трудовые организации и передать государство полностью подчиненным политикам. На Римском конгрессе (7-10 ноября 1921 года) фашисты превратились в политическую партию. На заседании Национального совета во Флоренции (20-21 декабря 1921 года) Муссолини отдал приказ новой партии: к завоеванию власти!"},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]},{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":"Как мы видели, легкая промышленность отнюдь не стремилась к торжеству фашизма. Джолитти воображал, что, укротив пролетариат и предотвратив превращение оккупации фабрик в революцию, он сможет таким же образом укротить фашизм. После «парламентаризации» фашизм послужит полезным противовесом силам пролетариата."},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]},{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":"Весной 1921 года он распустил палату депутатов и, готовясь к новым выборам, включил фашизм в «национальный блок» правительственных партий. По всей Италии фашистские кандидаты выступали с государственной поддержкой. Таким образом, благодаря Джолитти, в парламент были выбраны тридцат фашистских депутатов, в том числе и Муссолини. «Я считаю это прекрасным ударом, - писал Джолитти в своих мемуарах, - поскольку фашизм уже представлял собой реальную силу в нашей национальной жизни, и, согласно моему старому принципу, каждая политическая сила в стране должна выражать себя в парламенте, и было желательно, чтобы фашизм имел представительство в парламенте». Полагая, что он взял под контроль как социалистов, так и фашистов, Джолитти попытался примирить их."},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]},{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":"Но схема Джолитти имела результат, прямо противоположный тому, что планировал ее автор. Вместо того чтобы поставить фашизм на колени, он обеспечил его, поддержав его кандидатов на выборах, лучшими трамплинами."},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]},{"text":[{"type":"string","attributes":{},"string":"К началу 1922 года лидеры легкой промышленности, поняли, что фашизм стал независимой силой, которую можно остановить только силой оружия. Но общие интересы имущих классов требовали, чтобы «национальные» силы не разрывали друг друга. Более того, в ситуацию вмешался новый экономический фактор: после краха крупных промышленных трестов коммерческий банк захватил часть промышленных предприятий, приобретя таким образом интерес к тяжелой промышленности. С тех пор не только крупные промышленники, но и коммерческий банк подталкивали Муссолини к власти: магнаты “Федерации промышленности” и других финансово-промышленных кругов собрались вместе в октябре 1922 года, чтобы обеспечить миллионы, необходимые для марша на Рим. 28 октября, по словам участников тех событий, \" между Муссолини состоялось несколько очень оживленных совещаний, с главами «Всеобщей федерации промышленности», руководителями банковской ассоциации, которые выделили двадцать миллионов на финансирование похода на Рим. Руководители Федерации промышленности и Федерации сельского хозяйства телеграфировали в Рим, что, по их мнению, единственным возможным решением является правительство Муссолини."},{"type":"string","attributes":{"blockBreak":true},"string":"\n"}],"attributes":[]}],"selectedRange":[17796,17796]}