За последние дни я почти не общалась с Тимуром. Мы лишь кивали друг другу издали и перебрасывались общими фразами. Повсюду меня сопровождала Мадина. Вокруг постоянно были женщины, которые будто намеренно оттесняли меня от любимого, не давали приблизиться, побыть вместе.
В пятницу в местном Доме культуры был организован концерт с приглашёнными артистами. Это было очень странно. В доме с колоннами, времён Советского Союза, собралось множество колоритных местных жителей. Я была гвоздём программы, смотрели не столько на сцену, сколько на меня. Присутствующие не скрывали изучающих взглядов, я даже спиной чувствовала неприязнь, почти враждебность. Тимур был завидным женихом. Красивый, из хорошей семьи, образованный, бизнесмен. И вдруг я, невесть откуда, непонятно кто. Русская, одна как сирота.
«Что я тут делаю? – подумала я. – Тут всё чужое».
Наконец-то нужное слово было найдено. Я – чужая, другой крови, другого менталитета, из другого мира. Перечеркнула чьи-то надежды и планы, несу в себе непонятную угрозу. Меня здесь не хотят и никогда не захотят. Где Тимур? Почему он оставил меня? Мне плохо.
Вечером я не могла заснуть. Мадина тоже не спала и вдруг сказала:
– Ты уверена, что это тебе нужно?
– Что? – я сделала вид, что не понимаю, о чём она.
– Ты не передумала выходить замуж за Тимура. Ты – русская, он – узбек. Здесь для тебя всё чужое. Я вижу.
– Мне нужно подышать, – сказала я и поднялась.
Вышла из дома и пошла к арыку. Сняла босоножки и вошла в прохладную воду.
– Что я делаю? – спросила я себя.
Ощутила пронзительное состояние «здесь и сейчас». Оно поставило меня перед самой собой, заставило заглянуть внутрь. Эндшпиль. Я должна принять окончательное решение.
В субботу я проснулась перед рассветом. Встала и начала собирать чемодан.
– Ты куда? – сонным голосом спросила Мадина.
– В аэропорт.
– Я с тобой.
Мадина вызвала такси, она была возбуждена не меньше меня. На мгновение мне показалось, что она рада происходящему. Крадучись мы покинули дом, в который я совсем скоро должна была войти женой.
***
Билетов до Москвы не было. Я стояла под табло, мучительно соображая, куда мне лететь. Появилась Мадина:
– Можно лететь через Казань, – сказала она.
Я беспомощно кивнула и вдруг увидела его, он стремительно шёл прямо ко мне. Подошёл. Белая рубашка с распахнутым воротом. На смуглых ключицах маленькие капельки пота, в глазах – отчаяние, в горле – сдерживаемый крик.
Мой мир стоял передо мной, как дерево, подрубленное под корень. Что я наделала? Он – единственное, что я хочу. Как я могла сделать его несчастным? Мне захотелось рухнуть вниз, стать водным потоком и пролиться ему под ноги.
– Ты забыла, – сказал он, и я не узнала его голоса.
Он протянул мне телефон – свой подарок. Я взяла. Наши руки на мгновение коснулись и стали едиными.
– Почему? – спросил он.
Я не знала, что ответить. Не понимала, как это случилось, как я могла отказаться от него. Почему? Это не я. Это какая-то путаница, ловушка. Я не могла!
– Куда ты летишь? – его голос был родным.
– Не знаю.
– Хочешь, я полечу с тобой?
– Хочу.
Мы обнялись. Стремительно, крепко, неразрывно, неразлучно.
Когда я подняла голову, увидела лицо Мадины, оно было искажено недовольством. Она резко развернулась и пошла прочь.
Мы стояли под табло, обнявшись, и мне хотелось, чтобы это было вечно.
Комментарии 31