Эстетика безобразного

{"document": [{"text": [{"type": "attachment", "attributes": {"presentation": "gallery"}, "attachment": {"caption": "", "contentType": "image/jpeg", "filename": "news_202205192239517661.jpg", "filesize": 232083, "height": 867, "pic_id": 210064, "url": "https://storage.yandexcloud.net/pabliko.files/article_cloud_image/2022/10/30/news_202205192239517661.jpeg", "width": 1191}}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Большинство из нас привыкли к тому, что искусство — это что-то тонкое, красивое, чувственное, обязательно приятное на вид и эстетичное. Даже Википедия дает такое начало определения термина «искусство»: «Одна из наиболее общих категорий эстетики…». Но эстетика в представлении большинства современных дилетантов — это цветы, руки с тонкими пальцами, архитектура под соусом нескольких фильтров и … в общем-то, все."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "А что, если эстетика — это не только про минимализм и пастельные тона? Каким было ее первое определение? Что это вообще такое и кто решает, что эстетично, а что нет? Давайте попробуем разобраться."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Зарождение эстетики"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Вполне естественно, что понятие эстетики впервые зародилось еще в Античности. Уже тысячелетия назад люди задавались вопросом: что называется прекрасным? Пифагорейцы видели красоту в музыке и математике, особенно их восхищали тональность и связанные с ней числовые отношения. Аристотель считал, что для постижения прекрасного необходимо иметь развитую чувствительность и пройти через катарсис. Цицерон говорил, что красота многообразна и присуща и мужчинам (красота достоинства), и женщинам (красота изящности). Афинский мыслитель Дионисий Ареопагит находил красоту в свете, ведь именно благодаря ему все остальное имеет яркость и блеск."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Уже в те времена люди понимали, что единого определения эстетики не бывает. Каждый находил ее в разных вещах, но все сходились в одном: эстетика — это нечто прекрасное, вдохновляющее, поражающее разум и толкающее на дальнейшее размышления."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "В Средневековье понятия красоты стали более конкретными. Исидор Севильский считал, что красота должна оцениваться по трем критериям: благолепие, благовидность и благообразие. Фома Аквинский выделял другие три стороны красоты: цельность, соразмерность и непосредственность. Так же, как и в Античности, мыслителям Средневековья пока еще не приходила в голову возможность красоты некрасивого."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Ренессанс. «Уродство есть невозможность увидеть прекрасное» "}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Это высказывание принадлежит Николаю Кузанскому, философу эпохи Ренессанса. Именно тогда стали впервые противопоставляться прекрасное и безобразное. Заметьте, именно противопоставляться. То есть если философы Средневековья в принципе не рассматривали эти понятия вместе, то мыслители Ренессанса стали задумываться о них, но единодушно признали их несовместимыми. По учению Леона Альберти, хоть безобразное и существует в мире, обязанность искусства — его скрывать. Лоренцо Валла и Марсилио Фичино считали, что искусство должно служить источником наслаждения и отдыха, так что ни о каком смешении с безобразным не могло быть и речи."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Однако именно в эпоху Ренессанса стал знаменит художник Иероним Босх, который одним из первых попытался смешать искусство с безобразным. И надо признать, у него это получилось. Его картины до сих пор считаются своеобразным эталоном эстетики безобразного, а большинство из них настолько загадочны, что искусствоведы бьются над их толкованием уже не одно столетие. Просто попробуйте взглянуть на его «Сад земных наслаждений». Даже не вглядываясь в детали, можно почувствовать, что есть в нем что-то отталкивающее. А если всмотреться внимательнее, то чего только здесь не увидишь: и огромных рыб, и людей с птичьими телами или запертых в створках стенок моллюска, и свинью в монашьем одеянии, и синее существо с птичьей головой, поедающее людей, и огромные уши, живущие самостоятельной жизнью, и прочее, прочее, прочее. Все это внушает если не ужас, то, по крайней мере, непонимание. Но, тем не менее, это — искусство, ведь все, нарисованное здесь, имеет смысл и символический подтекст. Безудержная фантазия Босха в изображении монстров и ада реализована в канонических религиозных сюжетах. Кроме того, художник ловко смог совместить в свои картины яркие визуальные образы с нравоучительное содержанием."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Безобразное = без образа"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Но более широкие идеи о неравенстве красоты прекрасному были выдвинуты лишь в начале XVIII века. Английский философ Шефтсбери создал некую «лестницу красоты», в которой свое место имела красота мертвых форм. Однако более полное определение ввел немецкий философ Иоганн Розенкранц. Он определил три категории безобразного: безобразное в природе, искусстве и в его духовном понимании. По его мнению, предмет считался безобразным, если он был асимметричным, бесформенным, грубым или мертвым. На большинстве картин, отнесенных искусствоведами к эстетике безобразного, как раз и присутствуют эти элементы: отсутствие четкой формы, черты гротеска, слишком прямолинейное и грубое изображение внутренностей, смерти и греховного поведения."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Но если мы задумается о самом происхождении слова «безобразное», то легко увидим его прямое значение — это то, что не имеет образа. Образ в искусстве — это как раз то, что является точкой опоры при определении эстетичности объекта. Если образ присутствует в произведении искусства, то оно не может считаться безобразным. Даже если на картине изображены смерть, болезнь, абсурд, отталкивающая внешность, чудовища и прочие не самые приятные вещи, но они имеют смысловую нагрузку, символический подтекст, историю или аллюзию, они не могут считаться безобразными. Они — такое же искусство, просто отображают другие мысли и чувства."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Красота в глазах смотрящего"}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "То есть, у слова «безобразное» в итоге возникает два толкования: безобразное как синоним к уродливому и безобразное как не имеющее образа. Как известно, искусство полностью субъективно, поэтому невозможно присудить произведению искусства какое-то из этих значений. Каждый выбирает его самостоятельно. Вы можете считать изображенные предметы уродливыми, но если вы понимаете смысл и цель этого изображения, а значит, и образ картины, то она не является для вас безобразной."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Этому посвящен интересный отрывок из фильма «Улыбка Моны Лизы». Преподавательница предлагает ученицам взглянуть на картину французского живописца Сутина «Мясная туша». На ней изображена разделанная туша быка, и вряд ли кто-то способен назвать это прекрасным. Преподавательница задает девушкам вопрос: «Картина хорошая?» Обескураженные ученицы молчат, ведь этой темы нет в учебнике, и как ответить, не знает никто. Наконец одна из учениц отвечает, что это плохая картина и ее даже нельзя назвать произведением искусства. В спор включается вторая: «А по-моему, в ней агрессия, борьба и эротика». Девушки посмеиваются, и кто-то спрашивает, есть ли критерии оценки. «Конечно же есть, — отвечает ей первая, — иначе вышивки на подушках приравняли бы к полотнам Рембрандта! Есть критерии: техника, композиция, тона! И если вы хотите сказать, что гнилая мясная туша — это искусство, да еще и прекрасное, чему мы научимся здесь?» Учительница, наблюдавшая за этим диалогом, отвечает: «Отлично. Вы нашли интересную тему, благодарю вас. Что есть произведение искусства? Что делает его плохим или хорошим, и кто это решает?» "}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Действительно, кто это решает? Как я уже говорила, сам зритель. Помните фразу «Красота в глазах смотрящего»? Она как нельзя лучше подходит именно к ситуации оценки искусства."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Далее преподавательница показывает девушкам фотографию своей матери и спрашивает, искусство ли это. «Это снимок», — отвечает девушка. «А если я скажу, что его сделал знаменитый Ансель Адамс?» — спрашивает учительница. «Это ничто, если к искусству не причислено достойными», — заявляет другая. «И кто это?» — вновь спрашивает учительница. Затем она возвращает слайд с «Мясной тушей» и просит девушек посмотреть еще раз на то, что в ней есть. «Давайте попробуем вместить в сознание новую идею», — говорит она."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Так вот, давайте и мы с вами попробуем вместить в сознание новую идею. Идею о том, что даже неприятная на первый взгляд картина может быть не меньшим произведением искусства, чем «Неизвестная» Крамского или «Рождение Венеры» Боттичелли. Предлагаю вам взглянуть на картину Квентина Массейса «Уродливая герцогиня». Уже при первом взгляде на нее становится жутковато, но стоит перебороть это чувство и всмотреться внимательнее, как вы заметите много интересных деталей. Герцогиня, явно в преклонном возрасте, пытается выглядеть моложе и привлекательнее: ее фигура с дряблой кожей затянута в корсет, не очень красивая шея открыта, в руке она держит бутон красной розы, которые дарили в знак восхищения и страсти. Этим автор иронизирует над желанием женщины вызывать восхищение, попутно карикатурируя ее. Рисуя черты ее лица, Массейс принципиально отступил от принятого идеала красоты и правильных пропорций. Несомненно, эта картина — гротеск и карикатура, но выполненная очень искусно, а главное, несущая в себе смысл и образ. А значит, и не безобразная в одном из смыслов этого слова."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Или же взглянем на картины уже знакомого нам Сутина. Большинство его портретов выполнены также с нарушением пропорций, изменением форм частей тела и искажением реальной цветопередачи объектов. Однако этим они и завораживают. Глядя на них, хочется понять, почему автор изобразил эту часть тела именно так, почему использовал это сочетание цветов, — а самое главное, хочется невольно прислушаться к себе, к своим ощущениям от этой картины. Получается, анализируя неоднозначные картины, мы анализируем и себя. Нашу готовность к принятию чего-то нового, выхода за стандартные рамки, признания красивым того, что нарушает представления об этой самой красоте."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Конечно, принять такое искусство трудно, но отрицать его — в принципе невозможно. Потому что оно изображает то, что незримо присутствует в нашей жизни, но выразить это нельзя ни словами, ни идеями, ни теориями. Попробуйте описать словами ужас смерти. Даже хорошему писателю это не всегда под силу. Но при одном взгляде на картину Рубенса «Голова медузы» все становится понятно. Или попробуйте объяснить, что такое ад. Сложно? А Иерониму Босху в картине «Хиеронимус» удалось сделать это без слов."}], "attributes": []}, {"text": [{"type": "string", "attributes": {}, "string": "Поэтому эстетика безобразного не только имеет место быть в искусстве, но и является его неотъемлемой частью. Как считал советский философ Алексей Лосев, предметом эстетики может являться любая выразительная форма, и неважно, к какой области она относится. И не согласиться с ним действительно сложно."}], "attributes": []}], "selectedRange": [0, 1]}