3
Дом мечты. Коттедж номер 13. Заключение | Паблико
15 подписчики

Дом мечты. Коттедж номер 13. Заключение


08 авг 2022 · 07:05    



Дом мечты


11. Нападение

Вспыхнувшее было с новой силой веселье пошло на убыль. Языки пьяных гостей заплетались, паузы в разговорах становились все чаще. В попытках возобновить беседу все вышли на свежий воздух, но там тоже беседа не ладилась. Гостями стала овладевать непонятная тревожность, раздались первые предложения отправляться домой.

Женька с Верой пошли варить кофе для всей компании. В доме становилось все тише.

Петренки решили посмотреть второй этаж. Не спрашивая разрешения, они отправились наверх. Костя по очереди открывал каждую дверь, разглядывая комнаты и мебель, оставшуюся от прежних хозяев.

Вика задержалась в хозяйском туалете.

В какой-то момент тишину разорвал женский крик. 

Так кричит человек, когда с него живого снимают кожу. 

Так кричит человек, сорвавшийся с огромной высоты. 

Только по тому, что через секунду к нечеловеческому воплю примешался мужской голос, стало понятно, что первой кричала Вика.

Гости рванули наверх, а Женя, никем не замеченная, тихо сползла по стенке с кофеваркой в руке.

Топот, шум, крик. Призывы вызвать Скорую, полицию. 



Кадр из фильма


Ашот на руках вынес со второго этажа и уложил на диван в гостиной Вику. Ее щеку пересекал глубокий порез. Лицо заливала кровь.

Паша помогал спуститься Косте. Его рубаха была разорвана, он сильно прихрамывал.

На вопросы перепуганных гостей парень мычал нечто неразборчивое: «Вика заорала… Черная баба меня ударила…Я хотел ножницами…Это Вика…Черная пропала…Мужик с топором…Бородач…».

Скорая и полиция приехали почти одновременно. Двое полицейских, картинно, как в кино, прикрывая друг друга, распахивали двери в каждое помещение.

Еще двое выслушивали гостей, которые, перебивая друг друга, пытались, каждый по-своему, описать происшедшее.

Скорая возилась с Викой и Костей. Оба были в шоке.

Как-то незаметно в доме появился привлеченный шумом и сиренами председатель коттеджного поселка. Обеспечение порядка входило в его обязанности.

Не добившись толковых рассказов от подвыпивших гостей, не найдя ни посторонних, ни следов взлома, полицейские собрали личные данные всех присутствующих и отбыли, строго наказав всем явиться в отделение завтра к 9 утра.

Вику с распоротой щекой и Костю, все еще пребывающего в шоке, увезла Скорая помощь.

Оставшиеся гости, неловко прощаясь, покидали дом.

Через несколько минут в нем остались только перепуганные хозяева и председатель поселка.



В доме остались только перепуганные хозяева


- Сергей Митрофанович, - представился он. – Можно просто – Митрофаныч.

Оценив состояние хозяев дома, он прошел на кухню, разлил сваренный кофе по чашкам, принес в комнату, усадил Женю и Пашу на диван.

12. История дома. Рассказ Митрофаныча

-Вы бы уезжали отсюда, ребята, - произнес он, сделав большой глоток почти остывшего кофе. -Не будет вам здесь жизни. Никому не было.

Увидев бледные повернутые к нему лица испуганных хозяев, заметив панический ужас в глазах молодой девушки и растерянность в глазах Пашки, он начал свой рассказ.

Тут, рассказывают, раньше не вдалеке от деревни чернокнижник жил. Давно.



Чернокнижник


Ненавидели его люди, но, когда припекало, за помощью приходили. Помогать-то он помогал, да вот частенько случалось, что побывавшие у него люди через какое-то время исчезали. Говорят, они душами своими платили за помощь черную. Жил чернокнижник в сложенной из бревен сторожке на высоченном каменном фундаменте. 



Жил чернокнижник в сложенной из бревен сторожке на высоченном каменном фундаменте


Откуда только камней таких натаскал, у нас поблизости каменоломен не было никогда. Кто от него возвращался, долго в себя прийти не мог. Молчали все. А если и говорили, то только про камни, разрисованные таинственными знаками.

Со временем сельчане решили изгнать колдуна. Не знаю, что там было. Но говорили, что буря сильная поднялась. Деревья валила, крыши срывала. Кто-то видел, как ветер разметал верх землянки, а оттуда рой огоньков вылетел. Покружился, да и рванул в небо. Правда ли? Никто не знает. Но говорят, что это души погубленные на свободу вырвались.

После бури пропал колдун. Только камни остались, нетронутые. На этих камнях сельский староста избушку поставил. Людей странных принимал.

Да…

Потом много людей там сменилось. Пока однажды сектанты дом не построили. 



Сектанты оставили кусок старого фундамента, добавили новый, построили скит


Оставили кусок старого фундамента, добавили новый, построили скит. Что там творилось, никто не знает. Это уже потом, при Советской власти решили снести дом, а сектантов разогнать. Сопротивлялись они. 

В газетах писали, что особенно лютовала старуха одна и дед с бородой. Они на красноармейцев кидались. Она с вилами, он с топором. Страшные оба. Он бородой по пояс зарос, волосы длинные, космами свисают. А у нее голова как шар: круглая, огромная, вся платком перемотанная. То ли больная, то ли чокнутая… 

Забрали их. Да. Двор зачем-то перерыли. А там – трупов десяток. Видно, не один год сектанты проклятущие людей морили. Ну, да Бог им судья.

Уехали красноармейцы, напоследок скит подожгли. Да вот не весь он сгорел. Каменный фундамент остался. 

Местные говорили, по ночам здесь плач слышался. Особенно, когда здесь какой-то мужик интеллигент поселился. Чем он занимался, неизвестно. Отшельником жил. Но при нем снова люди пропадать стали. По ночам плакал в доме чей-то голос. Надрывно. Его потом тоже спалили. И тоже рой огоньков к небу улетел. Души…



Рой огоньков к небу улетел. Души…


Взглянув на застывшие лица ребят, Митрофаныч замялся. Но потом продолжил.

Много здесь народу было. Дом сжигали, сносили, перестраивали. Но вот фундамент тот, построенный чернокнижником, никто не трогал. Крепкий он был, мощный.

А последними здесь студенты жили.

Дом уже много лет заброшенным стоял, когда они его облюбовали. Мебель притащили. Пьянки тут у них, гулянки. Наркота. Девок водили.



Пьянки тут у них, гулянки


Перепьются, рассказывают, что по ночам в доме призраки появляются. Дак с пьяных глаз чего только не увидишь.

А потом тут стройка началась. Студентов разогнали, халабуду эту сносить стали. А там, в подполе тело нашли. Да не просто тело. Негритянку.

Следствие установило, что на одну из гулянок пригласили троих студенток из института культуры. Девки там в основном сельские, такие гульбища им не в новинку. Да вот только пришла с ними одна иностранка, тоже там училась. То ли из Камеруна, то ли из Нигерии, не помню. Помню, что из Африки. Черная, но красивая, как эбеновая статуэтка.

Пацаны перепились, да, говорят, и наркота у них была. Приставать стали. Она ни в какую. Да что там ее желание, тех-то больше. Завалили. Как уж ей удалось нож ухватить, да только полоснула она одного. Тогда эти твари совсем озверели. Насиловали долго. Подружайки ее смотрели, смеялись.

Потом разошлись. И не знал никто, что один совсем с катушек слетел. Закрыл ее в подполе. Истязал, насиловал, избивал. А, может, и не он один. А потом просто бросили ее в подполе.

Как бы там ни было, но кого посадили, а кого не нашли. Скандал большой был: девчонка-то не наша подданная. Но все как-то замялось.

На месте избы той ваш коттедж построили. Только не задерживался в нем никто. Кто умирал быстро, кто прямо ночью сбегал.

Байкеры здесь жили. Так он прыгнул на мотоцикл, начал за женой гоняться.



Байкеры здесь жили. Так он прыгнул на мотоцикл, начал за женой гоняться


Показалось ему, что не жена это, а та баба черная. А когда сбил, понял, что сотворил. Прямо у трупа жены себе вены порезал. Вместе хоронили.

Двое от сердечного приступа умерли. Крепкие здоровые, а вот поди ж ты. Петровна незадолго до смерти мужа жаловалась, что девка черная в зеркалах показывается. А один раз в супружескую кровать влезла. После чего мужа ее и похоронили. От страха сердце остановилось.

Слухи ходили, будто появляются в доме призраки. То девушка - лицо черное, волосы длинные. То дед, бородой обросший. Бабка с большой головой. Байкеры. То в зеркале мелькнут, то в окне покажутся. Пугали сильно жильцов. А кто долго в доме жил, те с ума сходили. 

Говорят, дом живой. Он зло собирает, мертвяков к мертвякам притягивает. Заманит человека, напугает, да потом и живет его эмоциями, страхами, пока до смерти не уморит.

Так что… уезжали бы вы, ребята, отсюда.

Митрофаныч встал, потоптался, как будто хотел что-то добавить, но махнул рукой и молча вышел.

13. Вместе навсегда

Супруги остались вдвоем. Но они чувствовали – оно рядом с ними. Оно становится все больше, все опаснее.

Павел, не говоря ни слова, зашел в кладовую и вышел оттуда с тяжелым ломиком.



Павел, не говоря ни слова, зашел в кладовую и вышел оттуда с тяжелым ломиком


Женя, не раздеваясь, легла в кровать. Пашка примостился рядом, одной рукой обнимая жену, другой держа лом.

Но ночью почти ничего не произошло. 

На лестнице слышались чьи-то шаги, в кухне кто-то открывал и закрывал кран, в гостиной упало что-то, со звоном разлетелось на мелкие кусочки. Из окон доносился рев мощного мотоцикла. 

Но в спальне было спокойно.

Под утро Женька проснулась от пронзительного крика мужа. Она даже не поняла сразу, что это мужчина: столько истерического ужаса было в ставшем вдруг очень высоким голосе супруга, похожем на предсмертный крик сбитой самосвалом собаки.

Она ворвалась в ванную, размахивая прихваченной с ночного столика вазой.

Он отбивался. Его крики разрывали ей сердце. Он отбивался. Его окружили полупрозрачные тени, среди которых были мужик с бородой, парень в байкерском прикиде, девчонка в косухе, красивая негритянка с длинными черными волосами. 

Зло жившее в доме, проявило себя. Призраки окружили Пашку, рвали его, душили, тащили куда-то. При этом они колебались, то сливаясь в одну густую тень, то распадаясь на полупрозрачные силуэты. Они втягивали в себя свет. В ванной становилось все темнее. Темнота казалась осязаемой. Она сковывала руки, паутиной обволакивала тело; глуша крики, комками забивалась в горло, слепила глаза. Движения Пашки становились все медленнее, танец зловещих теней, наоборот, ускорялся.

Женька подхватила выпавший из рук мужа ледяной лом с прилипшими к нему клочьями волос и замахнулась. 

Удар. Лом с чавканьем опускается на что-то твердое. Хруст, стон, недовольный вой теней.

Удар. Что-то мягкое. Лом с хлюпаньем преодолевает преграду. Кровавые брызги летят Женьке в глаза, но она не замечает их.

Удар. Удар. Удар. Чавканье, хлюпанье, хруст ломаемых костей, брызги крови. По комнате разлетаются клочья волос, обломки костей, лоскуты кожи, остатки зубов, обрывки ткани.

Удар. Удар. Удар.



Женька подхватила выпавший из рук мужа лом и замахнулась


Она била и била в месиво теней до тех пор, пока в ванной не наступила оглушительная тишина. 

Остановившись, она увидела, что теней больше нет. 

Пашка лежал на полу. Его лицо превратилось в кровавое месиво. Череп, рассеченный надвое, зловеще скалился обломками костей, вонзившихся в мозг. От носа осталась глубокая рваная дыра. Распухшие окровавленные губы прикрывали изломанные кисти рук, как будто в последний момент он решил спасти хотя бы часть своего лица. 

Вместо Пашки, любимого мужа, перед Женькой лежала кучка истекающей кровью, изорванной, изуродованной плоти, смотрящей на нее единственным уцелевшим глазом. 

Пашки больше не было.

Мутными глазами в один миг постаревшая женщина оглядела ванную. Со стен и потолка стекали целые потоки крови. В ней же разъезжались босые ноги. К умывальнику прилипла часть выдранных вместе с кожей волос, а с ванны свисал пропитанный кровью кусок старого деревенского платья.

Отбросив вдруг ставший неподъемным лом, Женька вернулась в спальню. Она выла, раскачиваясь на кровати. Выла до тех пор, пока не заметила, как ее обступают силуэты. Парень в косухе с топором. Старик. Байкерша. Старуха в деревенском платье с головой, замотанной в платок. Красивая негритянка. 

И…Паша…

Увидев любимого, чье лицо больше не было изуродовано ударами лома, она счастливо вздохнула. Тени окружили Женьку плотным кольцом. 

Пашка, встав на колени, протянул нож. 

Улыбаясь, она полоснула себя по горлу.

В этот же миг тени пришли в смятение. Черноволосая девушка и байкер вдруг взметнулись в воздух, набирая свечение, стали подниматься к потолку и, ярко вспыхнув на прощание, прошли сквозь него.



26.jpg 64.55 KB


На сегодня дом был сыт.

Тени стали медленно растворяться. 

Взявшись за руки, Паша с Женей медленно плавились в луче восходящего солнца, прорвавшегося сквозь задернутые шторы. 

Теперь это действительно их жилище. Навсегда.

Дом протяжно вздохнул и замер. Он знал: пройдет время, здесь появятся новые жильцы, все начнется сначала.

Дом ждал.

14. Дом ждет

Следствие пришло к мнению, что перепившиеся хозяева в пылу ссоры поубивали друг друга. Докапываться до истины никто не стал: родни у семейной пары не было.

А через полгода к дому пришла строительная техника. Командовал ней новый владелец участка – Сергей Митрофанович Воеводин, бессменный председатель коттеджного поселка.

Он аккуратно обнес флажками остатки старого фундамента и дал команду строителям начинать работу.



Остатки старого фундамента


Дом ждал.

Он знал, что вокруг старого фундамента жадный до денег Митрофаныч построит вместо снесенного другой коттедж – элитный. Но подсобка все равно останется стоять на месте старинного фундамента.

А пока фундамент цел, дом будет жить.

Митрофаныч, дальний правнук колдуна-чернокнижника, будет преданно служить дому, подбирая ему все новых и новых жильцов. Веселые вечеринки, ночные пати, модные рауты станут привлекать множество людей. Это значит, что у дома всегда будет пища.

Дом ждал.



Дом ждал





Дом мечты


11. Нападение

Вспыхнувшее было с новой силой веселье пошло на убыль. Языки пьяных гостей заплетались, паузы в разговорах становились все чаще. В попытках возобновить беседу все вышли на свежий воздух, но там тоже беседа не ладилась. Гостями стала овладевать непонятная тревожность, раздались первые предложения отправляться домой.

Женька с Верой пошли варить кофе для всей компании. В доме становилось все тише.

Петренки решили посмотреть второй этаж. Не спрашивая разрешения, они отправились наверх. Костя по очереди открывал каждую дверь, разглядывая комнаты и мебель, оставшуюся от прежних хозяев.

Вика задержалась в хозяйском туалете.

В какой-то момент тишину разорвал женский крик. 

Так кричит человек, когда с него живого снимают кожу. 

Так кричит человек, сорвавшийся с огромной высоты. 

Только по тому, что через секунду к нечеловеческому воплю примешался мужской голос, стало понятно, что первой кричала Вика.

Гости рванули наверх, а Женя, никем не замеченная, тихо сползла по стенке с кофеваркой в руке.

Топот, шум, крик. Призывы вызвать Скорую, полицию. 



Кадр из фильма


Ашот на руках вынес со второго этажа и уложил на диван в гостиной Вику. Ее щеку пересекал глубокий порез. Лицо заливала кровь.

Паша помогал спуститься Косте. Его рубаха была разорвана, он сильно прихрамывал.

На вопросы перепуганных гостей парень мычал нечто неразборчивое: «Вика заорала… Черная баба меня ударила…Я хотел ножницами…Это Вика…Черная пропала…Мужик с топором…Бородач…».

Скорая и полиция приехали почти одновременно. Двое полицейских, картинно, как в кино, прикрывая друг друга, распахивали двери в каждое помещение.

Еще двое выслушивали гостей, которые, перебивая друг друга, пытались, каждый по-своему, описать происшедшее.

Скорая возилась с Викой и Костей. Оба были в шоке.

Как-то незаметно в доме появился привлеченный шумом и сиренами председатель коттеджного поселка. Обеспечение порядка входило в его обязанности.

Не добившись толковых рассказов от подвыпивших гостей, не найдя ни посторонних, ни следов взлома, полицейские собрали личные данные всех присутствующих и отбыли, строго наказав всем явиться в отделение завтра к 9 утра.

Вику с распоротой щекой и Костю, все еще пребывающего в шоке, увезла Скорая помощь.

Оставшиеся гости, неловко прощаясь, покидали дом.

Через несколько минут в нем остались только перепуганные хозяева и председатель поселка.



В доме остались только перепуганные хозяева


- Сергей Митрофанович, - представился он. – Можно просто – Митрофаныч.

Оценив состояние хозяев дома, он прошел на кухню, разлил сваренный кофе по чашкам, принес в комнату, усадил Женю и Пашу на диван.

12. История дома. Рассказ Митрофаныча

-Вы бы уезжали отсюда, ребята, - произнес он, сделав большой глоток почти остывшего кофе. -Не будет вам здесь жизни. Никому не было.

Увидев бледные повернутые к нему лица испуганных хозяев, заметив панический ужас в глазах молодой девушки и растерянность в глазах Пашки, он начал свой рассказ.

Тут, рассказывают, раньше не вдалеке от деревни чернокнижник жил. Давно.



Чернокнижник


Ненавидели его люди, но, когда припекало, за помощью приходили. Помогать-то он помогал, да вот частенько случалось, что побывавшие у него люди через какое-то время исчезали. Говорят, они душами своими платили за помощь черную. Жил чернокнижник в сложенной из бревен сторожке на высоченном каменном фундаменте. 



Жил чернокнижник в сложенной из бревен сторожке на высоченном каменном фундаменте


Откуда только камней таких натаскал, у нас поблизости каменоломен не было никогда. Кто от него возвращался, долго в себя прийти не мог. Молчали все. А если и говорили, то только про камни, разрисованные таинственными знаками.

Со временем сельчане решили изгнать колдуна. Не знаю, что там было. Но говорили, что буря сильная поднялась. Деревья валила, крыши срывала. Кто-то видел, как ветер разметал верх землянки, а оттуда рой огоньков вылетел. Покружился, да и рванул в небо. Правда ли? Никто не знает. Но говорят, что это души погубленные на свободу вырвались.

После бури пропал колдун. Только камни остались, нетронутые. На этих камнях сельский староста избушку поставил. Людей странных принимал.

Да…

Потом много людей там сменилось. Пока однажды сектанты дом не построили. 



Сектанты оставили кусок старого фундамента, добавили новый, построили скит


Оставили кусок старого фундамента, добавили новый, построили скит. Что там творилось, никто не знает. Это уже потом, при Советской власти решили снести дом, а сектантов разогнать. Сопротивлялись они. 

В газетах писали, что особенно лютовала старуха одна и дед с бородой. Они на красноармейцев кидались. Она с вилами, он с топором. Страшные оба. Он бородой по пояс зарос, волосы длинные, космами свисают. А у нее голова как шар: круглая, огромная, вся платком перемотанная. То ли больная, то ли чокнутая… 

Забрали их. Да. Двор зачем-то перерыли. А там – трупов десяток. Видно, не один год сектанты проклятущие людей морили. Ну, да Бог им судья.

Уехали красноармейцы, напоследок скит подожгли. Да вот не весь он сгорел. Каменный фундамент остался. 

Местные говорили, по ночам здесь плач слышался. Особенно, когда здесь какой-то мужик интеллигент поселился. Чем он занимался, неизвестно. Отшельником жил. Но при нем снова люди пропадать стали. По ночам плакал в доме чей-то голос. Надрывно. Его потом тоже спалили. И тоже рой огоньков к небу улетел. Души…



Рой огоньков к небу улетел. Души…


Взглянув на застывшие лица ребят, Митрофаныч замялся. Но потом продолжил.

Много здесь народу было. Дом сжигали, сносили, перестраивали. Но вот фундамент тот, построенный чернокнижником, никто не трогал. Крепкий он был, мощный.

А последними здесь студенты жили.

Дом уже много лет заброшенным стоял, когда они его облюбовали. Мебель притащили. Пьянки тут у них, гулянки. Наркота. Девок водили.



Пьянки тут у них, гулянки


Перепьются, рассказывают, что по ночам в доме призраки появляются. Дак с пьяных глаз чего только не увидишь.

А потом тут стройка началась. Студентов разогнали, халабуду эту сносить стали. А там, в подполе тело нашли. Да не просто тело. Негритянку.

Следствие установило, что на одну из гулянок пригласили троих студенток из института культуры. Девки там в основном сельские, такие гульбища им не в новинку. Да вот только пришла с ними одна иностранка, тоже там училась. То ли из Камеруна, то ли из Нигерии, не помню. Помню, что из Африки. Черная, но красивая, как эбеновая статуэтка.

Пацаны перепились, да, говорят, и наркота у них была. Приставать стали. Она ни в какую. Да что там ее желание, тех-то больше. Завалили. Как уж ей удалось нож ухватить, да только полоснула она одного. Тогда эти твари совсем озверели. Насиловали долго. Подружайки ее смотрели, смеялись.

Потом разошлись. И не знал никто, что один совсем с катушек слетел. Закрыл ее в подполе. Истязал, насиловал, избивал. А, может, и не он один. А потом просто бросили ее в подполе.

Как бы там ни было, но кого посадили, а кого не нашли. Скандал большой был: девчонка-то не наша подданная. Но все как-то замялось.

На месте избы той ваш коттедж построили. Только не задерживался в нем никто. Кто умирал быстро, кто прямо ночью сбегал.

Байкеры здесь жили. Так он прыгнул на мотоцикл, начал за женой гоняться.



Байкеры здесь жили. Так он прыгнул на мотоцикл, начал за женой гоняться


Показалось ему, что не жена это, а та баба черная. А когда сбил, понял, что сотворил. Прямо у трупа жены себе вены порезал. Вместе хоронили.

Двое от сердечного приступа умерли. Крепкие здоровые, а вот поди ж ты. Петровна незадолго до смерти мужа жаловалась, что девка черная в зеркалах показывается. А один раз в супружескую кровать влезла. После чего мужа ее и похоронили. От страха сердце остановилось.

Слухи ходили, будто появляются в доме призраки. То девушка - лицо черное, волосы длинные. То дед, бородой обросший. Бабка с большой головой. Байкеры. То в зеркале мелькнут, то в окне покажутся. Пугали сильно жильцов. А кто долго в доме жил, те с ума сходили. 

Говорят, дом живой. Он зло собирает, мертвяков к мертвякам притягивает. Заманит человека, напугает, да потом и живет его эмоциями, страхами, пока до смерти не уморит.

Так что… уезжали бы вы, ребята, отсюда.

Митрофаныч встал, потоптался, как будто хотел что-то добавить, но махнул рукой и молча вышел.

13. Вместе навсегда

Супруги остались вдвоем. Но они чувствовали – оно рядом с ними. Оно становится все больше, все опаснее.

Павел, не говоря ни слова, зашел в кладовую и вышел оттуда с тяжелым ломиком.



Павел, не говоря ни слова, зашел в кладовую и вышел оттуда с тяжелым ломиком


Женя, не раздеваясь, легла в кровать. Пашка примостился рядом, одной рукой обнимая жену, другой держа лом.

Но ночью почти ничего не произошло. 

На лестнице слышались чьи-то шаги, в кухне кто-то открывал и закрывал кран, в гостиной упало что-то, со звоном разлетелось на мелкие кусочки. Из окон доносился рев мощного мотоцикла. 

Но в спальне было спокойно.

Под утро Женька проснулась от пронзительного крика мужа. Она даже не поняла сразу, что это мужчина: столько истерического ужаса было в ставшем вдруг очень высоким голосе супруга, похожем на предсмертный крик сбитой самосвалом собаки.

Она ворвалась в ванную, размахивая прихваченной с ночного столика вазой.

Он отбивался. Его крики разрывали ей сердце. Он отбивался. Его окружили полупрозрачные тени, среди которых были мужик с бородой, парень в байкерском прикиде, девчонка в косухе, красивая негритянка с длинными черными волосами. 

Зло жившее в доме, проявило себя. Призраки окружили Пашку, рвали его, душили, тащили куда-то. При этом они колебались, то сливаясь в одну густую тень, то распадаясь на полупрозрачные силуэты. Они втягивали в себя свет. В ванной становилось все темнее. Темнота казалась осязаемой. Она сковывала руки, паутиной обволакивала тело; глуша крики, комками забивалась в горло, слепила глаза. Движения Пашки становились все медленнее, танец зловещих теней, наоборот, ускорялся.

Женька подхватила выпавший из рук мужа ледяной лом с прилипшими к нему клочьями волос и замахнулась. 

Удар. Лом с чавканьем опускается на что-то твердое. Хруст, стон, недовольный вой теней.

Удар. Что-то мягкое. Лом с хлюпаньем преодолевает преграду. Кровавые брызги летят Женьке в глаза, но она не замечает их.

Удар. Удар. Удар. Чавканье, хлюпанье, хруст ломаемых костей, брызги крови. По комнате разлетаются клочья волос, обломки костей, лоскуты кожи, остатки зубов, обрывки ткани.

Удар. Удар. Удар.



Женька подхватила выпавший из рук мужа лом и замахнулась


Она била и била в месиво теней до тех пор, пока в ванной не наступила оглушительная тишина. 

Остановившись, она увидела, что теней больше нет. 

Пашка лежал на полу. Его лицо превратилось в кровавое месиво. Череп, рассеченный надвое, зловеще скалился обломками костей, вонзившихся в мозг. От носа осталась глубокая рваная дыра. Распухшие окровавленные губы прикрывали изломанные кисти рук, как будто в последний момент он решил спасти хотя бы часть своего лица. 

Вместо Пашки, любимого мужа, перед Женькой лежала кучка истекающей кровью, изорванной, изуродованной плоти, смотрящей на нее единственным уцелевшим глазом. 

Пашки больше не было.

Мутными глазами в один миг постаревшая женщина оглядела ванную. Со стен и потолка стекали целые потоки крови. В ней же разъезжались босые ноги. К умывальнику прилипла часть выдранных вместе с кожей волос, а с ванны свисал пропитанный кровью кусок старого деревенского платья.

Отбросив вдруг ставший неподъемным лом, Женька вернулась в спальню. Она выла, раскачиваясь на кровати. Выла до тех пор, пока не заметила, как ее обступают силуэты. Парень в косухе с топором. Старик. Байкерша. Старуха в деревенском платье с головой, замотанной в платок. Красивая негритянка. 

И…Паша…

Увидев любимого, чье лицо больше не было изуродовано ударами лома, она счастливо вздохнула. Тени окружили Женьку плотным кольцом. 

Пашка, встав на колени, протянул нож. 

Улыбаясь, она полоснула себя по горлу.

В этот же миг тени пришли в смятение. Черноволосая девушка и байкер вдруг взметнулись в воздух, набирая свечение, стали подниматься к потолку и, ярко вспыхнув на прощание, прошли сквозь него.



26.jpg 64.55 KB


На сегодня дом был сыт.

Тени стали медленно растворяться. 

Взявшись за руки, Паша с Женей медленно плавились в луче восходящего солнца, прорвавшегося сквозь задернутые шторы. 

Теперь это действительно их жилище. Навсегда.

Дом протяжно вздохнул и замер. Он знал: пройдет время, здесь появятся новые жильцы, все начнется сначала.

Дом ждал.

14. Дом ждет

Следствие пришло к мнению, что перепившиеся хозяева в пылу ссоры поубивали друг друга. Докапываться до истины никто не стал: родни у семейной пары не было.

А через полгода к дому пришла строительная техника. Командовал ней новый владелец участка – Сергей Митрофанович Воеводин, бессменный председатель коттеджного поселка.

Он аккуратно обнес флажками остатки старого фундамента и дал команду строителям начинать работу.



Остатки старого фундамента


Дом ждал.

Он знал, что вокруг старого фундамента жадный до денег Митрофаныч построит вместо снесенного другой коттедж – элитный. Но подсобка все равно останется стоять на месте старинного фундамента.

А пока фундамент цел, дом будет жить.

Митрофаныч, дальний правнук колдуна-чернокнижника, будет преданно служить дому, подбирая ему все новых и новых жильцов. Веселые вечеринки, ночные пати, модные рауты станут привлекать множество людей. Это значит, что у дома всегда будет пища.

Дом ждал.



Дом ждал



Читайте также

Комментарии 6

Войдите для комментирования
■ Лестница в небо 09 авг 2022 в 01:03
Ужастик! Но я люблю такие
■ Звезда altair 16 авг 2022 в 14:41
Спасибо
■ Жизнь 08 авг 2022 в 16:16
Страшновато)
■ Звезда altair 16 авг 2022 в 14:41
Старалась))
■ tetkaAlenka 08 авг 2022 в 08:57
жуть
■ Звезда altair 16 авг 2022 в 14:41
Благодарю
НОВОСТИ ПОИСК РЕКОМЕНД. НОВОЕ ЛУЧШЕЕ ПОДПИСКИ